Нью-Йорк: история любви

У меня отношение к Нью-Йорку как у жителя провинции к Москве. Когда-то давно я работала и жила на Аляске и бесконечно слушала разговоры про тех, кто туда уехал, и как они там устроились. А когда эти “уехавшие” приезжали в гости, то все с удовольствием слушали “рассказы охотников”. Правда, зависти никогда не встречала, жители Аляски реально считали, что круче этих мест и быть не может. Разве что вздыхали чуть-чуть, слушая про Рождество на Times Square. Или возможностью забраться на небоскрёб и посмотреть на мир с высоты. Ну, и ещё какие-либо мелочи. Вот чему никогда не завидовали, так это Центральному парку, даже посмеивались, слушая восторги про пробежки и прогулки. В общем, понятно, что я немного волновалась перед встречей с этим городом.

США, Нью-Йорк, небоскрёбы
Россыпь первых впечатлений

Аэропорт JFK грустный и откровенно плохонький. При выходе на улицу сразу смутил запах. У каждого города, как у человека, есть свой неповторимый запах. Здесь повеяло прямо-таки ароматами Катманду, и это вовсе не комплимент. Окраины обычные серые и невнятные, очень много мусора на обочинах. Постепенно стали появляться мрачные кирпичные здания, стоящие плотно, плечом к плечу. 

Солнца нет, все серое и неуютное. Проезжаем несколько кварталов, и вот появляются здания, знакомые по фильмам и фотографиям. Мелькают знакомые называния улиц – Парк Авеню, Лексингтон, Мэдисон. Отель New York Edition рядом с Madison Square ошеломляет восхитительным цветочным ароматом и прохладой. Хотя, впрочем, может просто на контрасте. Буду стараться знакомиться с городом расслабленно и без предубеждения.

США, небоскрёбы Нью-Йорка
День 1. Нью-Йорк: «Небоскрёбы, небоскрёбы, а я маленький такой»

Если выразить мое впечатление несколькими словами, то получится такой набор слов. Небоскрёбы. Еда. Бездомные. Фрики. Безразличие. Теперь по порядку.

Небоскребы. Их сложно найти. Издалека видно, но как только приближаешься, они исчезают. Можно долго ходить кругами, задирая голову и чертыхаясь. Но ничего не видно, хоть лопни. Забралась, конечно же, на Empire State Building. Вид сверху немного пугает – вот уж действительно каменные джунгли.

Фрики. Интересные мне, увы, попадались. В основном были городские сумасшедшие. Их там много, живут как-то сами по себе, шумят, бормочут, поют, шепчут, танцуют. Но никому не мешают.

Бездомные. Это всегда грустно. Но здесь это как целый пласт среды. Девушка лежит под пухлыми одеялами на Пятой Авеню, невозмутимо читает толстую книгу, рядом картонка с надпись: «Беременная. Дайте деньги». Деньги никто не даёт. Она так же невозмутимо продолжает читать. Молодой человек с крохотной картонкой с надписью: «Никаких историй. Просто нужны деньги».

Еда. Ее много везде. И абсолютно разная: от дико неполезной на улицах, до нереально вкусной, только для этого места знать надо.

Прогуливаясь по городу, я поняла, почему меня город не сразу зацепил. Меня изводили по-американски незамысловато расположенные улиц – строгими линиями и квадратами. Когда идёшь куда-то, кажется, что маршируешь. Строго направо, строго налево, прямо, налево, направо. То ли дело итальянские городки с кривыми витыми улочками. Блуждаешь по этим бесконечным лабиринтам, теряешься, находишься, открываешь тайные уголки, находишь сокровища.

День 2. Нью-Йорк: Вандербильты и Рокфеллеры, как повод полюбить город
США, высотки Нью-Йорка

Мне всегда было любопытно, что любовь или нелюбовь к городам возникает так же, как и с людьми. Почему я с первого взгляда влюбилась в Гонконг, но осталась равнодушной к Сингапуру. Обожаю Люцерн, но не люблю Лозанну. Некоторые города не сразу проникают в душу, так меня с первого раза не впечатлили ни Париж, ни Венеция, а любовь пришла после нескольких приездов.

Так я продолжала терпеливо гулять по Нью-Йорку и прислушивалась к себе. Поначалу тот город, который сложился у меня в голове, после фильмов и фотографий, никак не хотел сливаться с реальным Нью-Йорком. Это словно ты был фанатом какого-нибудь артиста, мечтал с ним познакомится, но увидел в реальной жизни и вздыхаешь «ах, он совсем не такой, как в кино».

Но, что мне однозначно нравилось, так это дома, построенные в XIX веке. Этот период вообще считается золотой эпохой, когда богатейшие семейства выстраивали огромные особняки на Пятой Авеню, демонстрируя свое положение в обществе. Это было время становления новых миллионеров, которые стремились во что бы то ни стало придать своему имени больший вес: Вандербильты, Асторы, Тиффани, Рокфеллеры, Морганы, Карнеги. Забавно, что их теперь называют «старыми миллионерами». Как и то, что эти семейства считаются аристократией, хотя практически все состояния были сколочены аферами, шантажом, аферами, подкупами. Ловкие ручки, изворотливый ум, откровенная беспринципность, безудержная жажда денег и власти и вуаля! перед вами новенький аристократ.

Поскольку американские благородные доны были выходцами из Европы и, разбогатев, начали строить свои особняки или жертвовать на городские здания, то, конечно, стремились, чтобы они были похожи на лучшее из того, что они видели на родине. Поэтому отели, железнодорожные вокзалы и музеи мирового уровня с оглядкой на Европу. Золотой период в архитектуре длился не очень долго, но этого времени хватило, чтобы оставить свой яркий след. Карнеги-холл, Метрополитен-опера, особняки на Пятой Авеню – вся эта красота мне как раз и нравится. Что-то есть чудесное в этих изящных элементах фасада, балконах, каменной вязи, неброском цвете. Около каждого дома хочется стоять и бесконечно рассматривать все детали. Что ж, постепенно я находила что-то, греющее душу.

День 3. Нью-Йорк: просветление

Кажется, я поняла, в чем заключается очарование, неприятие, любовь или нелюбовь, в чем особенность Нью-Йорка. Это город-призрак, город-хамелеон. Хотя нет, Нью-Йорк – это не один город. Нью-Йорков, по меньшей мере, миллион. Каждый район легко становится иным, совершено другим городом. Он, как калейдоскоп, меняет свои картинки – стили, облики, архитектуру, образы жизни. Тебе кажется, что ты понял и уловил суть и душу города, а он, ухмыляясь, за углом показывает тебе совершено иной лик. И я не говорю о Чайна-таун или маленькой Италии – это просто вкрапления, словно, где-нибудь в Китае или Италии вырезали квартал и просто перенесли в Нью-Йорк. Нет, это не считается. Я о ускользающей сути самого города. А если ещё добавить сколько людей представляли этот город, видели его бесчисленное количество раз в фильмах, читали о нем в книгах, то картина усложняется в разы. У каждого получится свой Нью-Йорк. Очевидно, поэтому его либо обожают, либо столь же эмоционально не любят. Но равнодушных не бывает.

Глядя на этот совсем юный город (ну, что такое 400 лет для города), ты осознаёшь, какой тут просто взрыв денег, амбиций, власти, стилей. Концентрация фантастически крутых небоскребов, невероятно красивых особняков, монструозных мостов, незамысловатых магазинчиков, скромных тележек с хот-догами, горделивых банков, упакованных в мрамор, кричащих неоновых вывесок бродвейских театров. И все это плотно утрамбовано и спрессовано, чуть разбавлено небольшими парками, усеяно станциями метро, входы в которые больше похожи на подвальчики дома. И все как-то стихийно мирно уживаются.

 

Продавец дешёвых шляп и бейсболок на фоне Federal Hall, тележка с бургерами рядом со входом в огромный магазин Тиффани. Нью-Йорк все неторопливо и мерно плавит, перерабатывает, утрамбовывает. И ему нет никакого дела до меня, и на то, что он у меня не вызывал душевной любви. Он красавец, но не тронул…

Центральный парк

У нас раньше была семейная традиция – на Новый год смотреть все серии фильма Десятое королевство. Это было особое удовольствие – доедать салаты и тортики, и целый день смотреть чудесную сказку, которая никогда не надоедала. Так вот, действие там начинается в Центральном парке, и я столько раз видела эти виды и ландшафты, что для меня сам парк превратился в сказку.

США, Нью_Йорк, статуя Свободы
Нью-Йорк: последний взгляд

Этот город удивительный. Хотя я его так и не приняла душой, но в то же время не могу не признать, что он неординарный и уникальный. Он многослойный и многогранный. Ты в нем один, но не одинок. Один, потому что тебе никто не мешает снимать сколько хочешь, останавливаться и рассматривать здания, сидеть бессмысленно на лавочке, греясь на солнце, есть плюшку на лужайке, никто не вторгается в твоё пространство и не навязывается. И в то же время ты не одинок, потому что плотность потока людей такова, что ты слышишь все разговоры людей рядом с тобой, позади и впереди тебя, в любой момент ты можешь обменяться фразами, взглядами или улыбкой с другим прохожим.

Гуляя бесцельно по городу, попадаешь в определённый ритм, поскольку кварталы практически равны по расстоянию – идёшь по улице, доходишь до перекрёстка, ждешь 5 секунд, переходишь, снова идёшь по улице, перекрёсток, 5 секунд ожидания, переходишь. Так постепенно впадаешь в медитативное состояние. И какой-то момент понимаешь, что в этом городе неважно, чистый он или нет, солнечный или дождливый, заставлен строительными лесами или нет. Он просто впускает тебя в своё пространство и даёт тебе свободу. Он лёгкий, как дыхание. Он многоцветен, как картины импрессионистов. Он многолик, потому что Манхеттен, Квинс, Бруклин – это словно разные города, и ты перемещаешься от плотного частокола небоскребов до сонных малоэтажных, почти провинциальных районов.

Нью-Йорк невероятно фотогеничен. И это тоже двойственно, потому что практически любой кадр прекрасен, но ты не прикладываешь к этому усилий, и постепенно этих красивых мимолётных кадров так много, что они обесцениваются в твоих глазах. Каждый красив, но нет шедевров. Но в этой двойственности, возможно, и есть прелесть Нью-Йорка. Его интересно разгадывать, он неуловим и стремителен.

США, Нью-Йорк
, ,
Лагуна Колорадо Боливия
Боливия
Пустыня Намиб, жёлтые пески
Намибия

Related Posts

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Заполните поле
Заполните поле
Пожалуйста, введите корректный адрес e-mail.

Меню