Путешествие по Аляске — Сайт Елены Павличенко

Это было необыкновенное приключение, которое растянулось на целых 2 месяца. 1 часть: 30 дней путешествия и трекинга по Аляске. 2 часть: 15 дней круиз на роскошном корабле Seabourn от Анкориджа до Ванкувера. 3 часть: 30 дней трекинга путешествия в Канаде .

Аляска ‒ это почти родные места, поскольку после падения Железного занавеса я провела там много времени ‒ путешествуя, работая и учась. А вот круиз был практически впервые в моей жизни. Канада, особенно провинции Альберта и Британская Колумбия, это давняя мечта, потому что до этого я была только в западной части страны. Восхитительные места: парк Денали, северные фьорды, полет над Мак‒Кинли, песни китов и рыбалка медведей, озеро Эмеральд, легендарный поезд Alaska, айсберги и ледники, треккинг по Tors Trail. Полярный Круг, посёлки золотоискателей, города и посёлки с загадочными названиями Кетчикан, Ситка, Врангель, Талкитна, поселение русских староверов Nikolaevsk, поездки вглубь рек на катерах, ловля крабов на знаменитом траулере, который снимали в самой популярной серии National Geographic, и много всего другого.

АЛЯСКА, 1985г

Мое знакомство с США, или, как мы говорили, Америкой, началось более 30 лет назад, когда я работала на Чукотке. Упал Железный занавес, просто рухнул и шлёпнулся, и сразу началась энергичная, восторженная, но сумбурная дружба народов. Американцы кинулись к нам делать бизнес и шалели, видя безграничные возможности. Наши в изумлении от того, что в суровой пограничной зоне ходят толпы вчерашних идейных врагов, упоенно демонстрировали своё почтение, закатывая банкеты с бесчисленным количеством тостов и речей, водки и шампанского. Потом поток бизнесменов, утомлённых возлияниями и бессмысленными переговорами, понемногу иссяк и к нам потянусь ручейком миссионеры и мелкие авантюристики.

И, конечно, начались поездки наших групп на Аляску. Первые потрясения ‒ мы выходим в шубах, а нас встречают в рубашках с короткими рукавами, ковровое покрытие и пальмы в аэропорту Анкориджа (понять это может только тот, кто летал в те годы из аэропорта Анадыря), завтрак в МакДоналдс, визит в супермаркет, остановка в невыразимо прекрасном, сказочной красоты отеле под названием Best Western (осознание скромности и примитивности данного заведения придёт позже). Потом восторг от невыразимой красоты Аляски, очумение от количества тучных людей, зависть к тому, как оборудованы школы, удивление от незамысловатости уровня образования и практически полного отсутствия ненужной здесь эрудиции, озадаченность от количества сект и церквей с замысловатыми названиями и фанатично‒прагматичного отношения к религии.

Потом я много раз приезжала на Аляску, работала там, училась, жила и даже планировала переехать в Сиэтл, где нашла работу. Но неожиданный жизненный поворот помешал этим планам, и я рассталась с этой страной на долгие тридцать лет. А потом я восстановила дружбу – Атланта, Нью-Йорк, Бостон, Флорида. А меня во всем этом по-прежнему поражает то, как изменился мир и моя жизнь. Могла ли я на заре жизни представить себе, что поеду на Аляску, а потом спустя 30 лет снова вернусь в эти места? Так что у меня было практически возвращение в молодость и юные годы.

АНКОРИДЖ

В юные годы я зачитывалась книжкой, которая называлась просто и без затей «По ту сторону океана». В толстенькой книжице с надрывом, в мрачных красках и деталях, почти любовно рассказывалось о трудной судьбе тех, кому не повезло родиться в солнечном, безудержно счастливом социализме. Я заливалась слезами, читая о страданиях индейцев, которых подло загнали в жуткие резервации, со всей страстностью юной пионерки возмущалась звериной сущностью проклятого капитализма. В общем, жалела их и радовалась за себя.
Но уже первые дни в Анкоридже во время первой поездки 30 лет назад начали медленно картину переворачивать с ног на голову. Впрочем, к тому времени пионерский энтузиазм уже прилично угас. Окончательно уже добили посещения этих самых резерваций. Пришло время жалеть себя и радоваться за них.

Анкоридж ‒ это самые первые впечатления о реальном западном мире, ибо поездки в социалистические страны не в счёт. Это восторг от первого МакДональдса, потрясение от первого бескрайнего супермаркета, конфузливое изумление от первого стриптиз клуба (да,да, нас, конечно, же проверяли на широту взглядов, но не дождутся ‒ вся делегация пришла в чёрных костюмах, белых рубашечках и строгих галстуках), нервный срыв от первой самостоятельной поездки на снегоходах и вылета с трассы с переворачиванием на склоне, как в кино про Бонда, кайф от первого полёта на частном самолёте, удивление от первого настоящего миллионера, милого и застенчивого, и много всего «первого». Потом я прилетала в Анкоридж много раз, останавливалась и в отелях, и у знакомых, гуляла по городу, но в памяти осталось только одно впечатление ‒ ковролин и пальмы аэропорту. И вот теперь первое сознательное восприятие города. Аляска 30 спустя.

Россыпь впечатлений:
1. Появилось много афроамериканцев и арабов, раньше не было.
2. Сразу понимаешь, что цивилизация здесь ‒ это только лёгкий тоненький слой. А остальное ‒ это дикая суровая природа, даже в Анкоридже.
3. В ресторане при заказе бокала вина у меня потребовали удостоверение личности ‒ для подтверждения, что мне уже исполнился 21 год. Ну, что сказать, было ооочень приятно.
4. Здесь почти полярный день, солнце зайдёт в 12 ночи и в 4 утра уже начнёт вставать.
5. Большинство машин ‒ это джипы и trucks, и смотрится это очень уместно
6. Очень странное впечатление от города. Вроде он настоящий, современные здания, проспекты, светофоры, но при этом кажется, что дома просто небрежно разбросаны в хаотичном беспорядке по лесу вдоль побережья.
7. Очень много полных людей (но это же Америка, детка!)
8. Парковок больше, чем зданий
9. И я, похоже, единственный пешеход в этом городе. Один человек, которого я встретила за два часа, ‒ это милая женщина, которая издалека прокричала мне пожелание доброго дня
10. На пустынной улице рядом с лесом неожиданно вынырнул городской сумасшедший. Он долго преследовал меня, что‒то свирепо крича и размахивая руками. При полном отсутствии людей ощущения были не самые позитивные, и когда из переулка вдруг выехала патрульная машина, я поняла, что никогда в жизни не любила полицейских сильнее, чем сейчас.
И это самый крупный и населенный город Аляски, в нем живет больше половины всех жителей этого огромного штата. Это самый большой штат, и его территория превышает в два раза размеры Техаса, второго по величине штата. Плотность населения 0,3 чел на кв. Км. Для сравнения в Исландии хотя бы 3 человека на квадратный километр.

“All Journeys Have Secret Destinations Of Which The Traveler Is Unaware”
Martin Buber, Philosopher

Трек. Emerald Lake

Это был самый ужасный трек в моей жизни за 17 лет походов в разных местах. Не самый сложный технически, но самый тяжелый из-за условий тропы. Весёлый капитан перевёз нас через пролив и сказал точное время, в которое он нас заберёт, и радостно добавил, что ждать не будет. Восторги от красоты места, огромного орлана на дереве, его же гнезда с орлятами на соседнем. После объявления на информационной доске в начале трека о высокой активности медведей и то, что в последний раз на тропе видели вчера, энтузиазм как-то потускнел. А потом начался ужас-ужас или безумная, едва заметная тропа. Плотные заросли с колючками выше роста человека, корни и поваленные стволы деревьев, бурные горные речки со стремительным потоком и полным отсутствием даже намёка на переправу, на большой реке переплавлялись в люльке на веревках. Миллиарды жужжащих комаров, злобных кусачих мух, надоедливых мошек. Острые сучья, об один из которых я распорола ногу, а намокшая от крови штанина привела мух в полный экстаз. Постоянно теряющаяся тропа и полное недоумение, куда же теперь идти. Резкий набор высоты по почти отвесным камням. Пялящее, разыгравшееся не на шутку, северное солнце. По дороге останавливаемся у некрасивого грязного озера с мутной водой.

Слух обостряется до идеального ‒ слышишь треск сучьев в кустах, дыхание, подозрительные звуки. Особенно страшно теряться или, обессилев, останавливаться в малиннике, а это излюбленное место медведей. Мозг орет истерично организму: «Соберись, тяпка, надо быстро валить отсюда». На что очумевший от перегруза организм сердито отмахивается: «Остань, лучше сдохнуть, чем так мучиться. Кто придумал эту дурость ‒ трек на Аляске?»
Постепенно всё отмирает ‒ сначала перестаёшь обращать внимание на колючки, потом на насекомых, потом уже не хочется высматривать красивые виды для съёмок, потом уже и медведи пофиг. Ты просто тупо переставляешь ноги, с отчаянием понимая, что завтра нужно будет повторить эти 7 часов кошмара. И очень в быстром темпе, ведь капитан ждать не будет. И где-то в глубине усохшего мозга ещё тревожно бьется мысль, что «не дай бог, и это чертово Изумрудное озеро тоже будет гадкое, тогда в этих мучениях вообще не будет смысла». Уже поздно вечером доходим до озера. Состояние напоминает рассказ Джека Лондона «Плавучий остров» (почитайте, это очень хороший рассказ). Энергично плаваем в ледяной воде горного озера, быстро съедаем сублиматы и пьём чай, беспрестанно отмахиваемся от кусачих мух, долго собираем все припасы и кремы, чтобы спрятать в специальном железном ящике от медведей.
Завтра вставать в 4 утра и бежать обратно.
Если медведь не придёт. Очень на это надеемся, но переговариваемся, лежа в палатках, и по детской привычке пугаем друг друга страшными байками, обсуждением найденных гильз от патронов, испуганными советами из серии «Если вам встретился медведь…».
Красивое ли озеро? Да, особенно с высоты. Надеюсь на рассвет

Дистанция 23 км.

Медведь не пришёл. Рассвета не было видно из-за туч. Пошли другим путём, он оказался ещё кошмарнее. Три раза основательно заблудились. После многократных палений, царапин от веток, укусов мелких тварей, я чертовски далека от гламурного вида. Хромаю, чешусь, чихаю, постанываю ‒ вот итог сурового трека на суровой Аляске. Сил снимать не было, усилием воли щелкнула несколько раз. И порадовали друзья по походу ‒ шли весело, не сдаваясь, помогая друг другу. И если отбросить все страсти и ужасы, то останется впечатление о дикой природе, бескрайних просторах, понимании трудностей тех, кто здесь живет, непонимание, как же первопроходцы тут смогли все пройти и преодолеть без удобной обуви, технологичного снаряжения, транспорта.

Следующий шаг: круиз по фьорду Кенай. Никаких подвигов и только 5 часов льдов, воды и любования природой

Ледник Матанаска

Пропустила несколько дней описания поскольку пока передвигаемся на кемпере, легкие дни и событий особенных нет. У меня новый опыт жизни в доме на колёсах, очень любопытно и необычно. Ощущаешь себя улиткой, которая путешествует в домике. Посмотрели пару ледников ‒ при всей торжественности преподнесения гидами их значимости и грандиозности, увы, разделить восторги не могу. Для того, кто видел ледники Перито Морено в Патагонии, Чо Ойю в Непале или Ватнайекюдль в Исландии, сложно восхититься скромными этими формациями. На Аляске бушуют пожары, во многих местах дым и гарь, на полуострове Кенай сгоревший лес тянется на многие километры. К сожалению, пожар разгорелся в месте, куда мы должны выдвинуться послезавтра, так что наблюдаем за ситуацией по официальному сайту.

Шоссе DALTON

Путешествие на машине без приключений никогда не обходится, соответственно получили их и мы. Знаменитая дорога Dalton highway, которая ведёт на самый север Аляски к нефтяным вышкам Prudo Bay. Одна из самых сложных и опасных трасс в мире и связано это с тем, что на огромном протяжении есть всего три поселения ‒ Yukon River camp, Coldfoot camp и собственно Prudo Bay. Сложные погодные условия, немногочисленные машины, отсутствие связи усложняют поездку.

Так вот через два часа поездки от Фэрбэнкса мы остановились ненадолго и машина не завелась. Долгое колдование над проводами, нажатие на кнопочки, дергание за ручечки сработало, но останавливаться на ночевку не рискнули и после пересечения Полярного круга направились в долгий путь обратно к посёлку на реке Юкон. Хорошо хоть полярная ночь светла как день. Все сложности окупались сумасшедшей дикой красотой природы. Еловые леса, прозрачные речки, неброское разноцветье северных трав, облака замысловатых форм, лежащие практически на земле, заросшие травой болота. Юкон ‒ огромная широченная река в обрамлении высоких утесов, плотно покрытых непроходимыми лесами. И просторы, которым можно давать любое определение ‒ бескрайние, безбрежные, бесконечные, и все равно это не передаст размаха этого мира. Аляска по-прежнему дикая и необузданная. Даже моя любимая Исландия прирученная и причесанная. Аляска слишком велика и сурова, чтобы подчиниться человеку. Она позволяет ему жить на его территории, но на ее правилах и законах.
А меня не покидает мысль о первопроходцах. Как можно было раньше добираться в эти места без дорог, снаряжения, транспорта, когда даже сейчас это даётся непросто?! Холод, гнус, буреломы, широкие реки, непроходимые топи, медведи ‒ люди преодолевали все и упорно двигались дальше и дальше до самого Ледовитого океана. Времена золотой лихорадки прошли, многие поселения опустели, прииски и дома заброшены. И только старые карты и фотографии остались на память о прежних временах.

Парк Денали

Первый день в парке Денали разочаровал ‒ это эдакий природный аттракцион с аккуратными скучными тропами, магазинами сувениров, столовыми с ужасной американской едой, огромными толпами туристов, половина из которых едва передвигающиеся пенсионеры. Я даже захотела отказаться от поездки к Wander lake, считая, что просто увижу ещё один водоём. Но как оказалось, настоящий Денали был иным, а то, что мы видели в первый день ‒ это пенсионерский парк. В настоящем Денали запрещено передвигаться на своих машинах и всех туристов развозят на зелёных школьных автобусах. Как только начинается территория парка создаётся впечатление, что ты попал в заколдованный мир.

Бескрайние изумрудные долины с редкими островерхими елями, торчащими словно копья.
Покатые коричневые горы, похожие на складки шкуры толстого шарпея.
Гигантские ущелья, разрезающие горную гряду.
Голубые речки в широченных поймах, усыпанных серыми булыжниками. Карибу, безмятежно пасущиеся рядом с дорогой.
Любопытный койот, робко рассматривающий наш автобус из-за кустов. Толстопопый медведь, резвящийся на склоне оврага.
Меланхоличные лоси, плывущие по равнине словно корабли.
И это такой «зоопарк наоборот» ‒ мы едем в железной клетке, а звери нас рассматривают.

Денали, самая высокая гора Северной Америки, все таки показалась ненадолго из-за облаков, восхитив своей белоснежностью и величием. Жаль только, что я не разобралась с местами съёмки и вместо точки отражения пошла к реке. Там тоже было красиво ‒ болота, мостки, ручьи, небольшие озёра.

И ещё мысль. Вызывает огромное уважение то, как продумали и оборудовали этот парк. Очень деликатно по отношению к природе и реально удобно для туристов. Путешествовать можно в двух вариантах ‒ останавливаться на campground (есть вода, туалеты, площадки для палаток, или совершенно диким путём без троп (а их в Денали нет) ‒ парк поделён на квадраты, нужно получить permit (разрешение) на трекинг в одном квадрате и можно по нему гулять, куда глаза глядят. Но это более сложный вариант ‒ нужны бочонки для продуктов (чтобы медведь не отобрал), лопаты, мусор тащить с собой обратно.

Ни одного такого национального парка в нашей стране я пока не встречала. А это уже огорчает. Может вместо поиска великой национальной идеи или великой роли на мировой арене стоило бы сделать реальные полезные дела для своей страны. Чтобы люди и, что более важно, дети могли приехать и увидеть, что их Родина тоже прекрасна. А то ведь многие ничего, кроме торговых центров и не видят.

Гора Денали

Это высочайшая гора Северной Америки (6190 м), которая, по сути, представляет собой огромный гранитный блок, начавший выдвигаться из земной поверхности около 60 млн лет назад вследствие тектонической активности. Климат здесь особенно суровый – на вершине горы была зафиксирована самая низкая температура воздуха (-83°С).
Денали считается одной из самых суровых и тяжелых для восхождения вершин. По своей относительной высоте она является высочайшим пиком в мире – альпинистам приходится из Базового лагеря набирать высоту в 6 138 метров; в то время как Базовый Лагерь на Эвересте располагается на отметке 5364 метра и, соответственно, альпинистам нужно набрать около 3500 метра высоты.
Восхождение на Денали, возможно, также гораздо труднее, чем восхождение на Эверест, из-за более разреженного воздуха и отдаленности, ведь альпинисты остаются практически без поддержки извне и они должны рассчитывать лишь сами на себя. Здесь нет шерпов и спортсменам приходится самим нести весь груз.
На ледник Кахитна, язык которого сияющей змеей скользит по склонам горы, можно прилететь на самолете, только если вам очень повезет с погодой, гора очень капризная и открывает вид довольно редко, даже летом.

Поезд Alaska

Это один из самых знаменитых поездов в мире. Строительство дороги начала компания Alaska Central Railroad в 1903 году в Сьюарде. В 1964 году дорога сильно пострадала от мощного землетрясения, на её полное восстановление ушло несколько месяцев. Все маршруты предназначены в основном для туристов, поэтому все вагоны с большими панорамными окнами или даже куполами на крыше с обзором в 360°.
Есть несколько маршрутов:
«Звезда Денали» курсирует с мая по сентябрь от Анкориджа до Фэрбанкса через национальный парк Денали (576 километров за 12 часов). Этот маршрут признан «Лучшим туристическим железнодорожным маршрутом в США».
«Побережный классический» курсирует с мая по сентябрь от Анкориджа до Сьюарда.
«Открывая ледники» идет от Анкориджа до Уиттиера (110 км за 2 часа).
«Ураган» курсирует от Анкориджа до Хуррикан-Галч и является одним из последних регулярных поездов страны, которые останавливаются «по требованию»: на всём протяжении маршрута человек в любом месте может остановить поезд и сесть на него, если помашет ему платком.
Маршрут от Анкориджа до Сьюарда, по моему мнению, самый интересный, поскольку ландшафты невероятно разнообразные, от побережья до горных районов густыми лесами и прозрачными озерами. И за несколько часов можно и красотой полюбоваться, и при этом не устанете.

Самое грустное в поездке — это ее завершение. Все начинают собираться, готовиться к обратной дороге, планировать трансферы. Такая же суета, как и в начале пути, только с оттенком легкой грусти. Мимолетная встреча незнакомых людей, совместный мир на короткое время и наши дороги снова расходятся в разные стороны и, скорее всего, больше никогда не пересекутся. Но остаётся осознание, что именно эти люди наполнили добром и радостью небольшой отрезок твоей жизни. А на память останутся только фотографии и воспоминания, именно они свяжут нас навсегда.

Друзья уже разлетелись, а я еще несколько дней в Анкоридже, потом на поезде Аляска еду снова в Сьюард и у меня начнется круиз.

Об этом будет отдельная статья. А здесь предлагаю полюбоваться природой Аляски и полетать вместе со мной над горой Денали с приземлением на леднике.

Посторонние мысли

Во время поездки по Аляске, я в очередной раз убедилась, что впечатления, которые мы храним, не имеют ничего общего с реальной действительностью. Помимо того очевидного факта, что время течёт и все изменяется, есть ещё очарование первого впечатления. Первая встреча, первая любовь, первая поездка, почти все «первое» приправлено густой порцией адреналина, восторгов открытия и волнения неизвестного. Вся эта ядерная смесь окрашивает наши воспоминания в прелестные акварельные цвета. И мы эти картины храним и лелеем, любовно протираем от пыли и паутины, попутно растушёвывая очертания и придавая образам ещё более нежный вид.
Я удивленно смотрела на Анкоридж, потому что этот скучный маленький невзрачный город не имел ничего общего с моим первым американским городом по имени Анкоридж ‒ огромным, сияющим, ярким, динамичным мегаполисом. Именно таким я его помнила все эти годы. Долгие годы я хранила в памяти восторг от первого посещения молла Nordstrom, искренне считая его крутейшим, дорогим универмагом и убеждая в этом всех окружающих. А сейчас я смотрю на него и вижу реально районный универмаг, почти сельпо. Я уже не говорю про МакДональдс, который я считала настоящим рестораном. Спасибо хоть эту иллюзию развеяла заранее.

Очевидно, мы также храним воспоминания о первой любви, сравнивая своего первого Алена Делона (ну, а как же иначе?) с каждым последующим партнером. И огорчённо каждый раз грустно осознаём, что новый друг, увы, не дотягивает, не та красота, не те страсти, не так бьется сердце. Умом мы, конечно, понимаем, что то была молодость, зелень и глупость, конечно же, тот, первый, постарел и изменился, и, вообще, всё было не так, но акварельный образ так прелестен, так манит, что мы все крепче в него вцепляемся. Вот такие мысли меня посетили, пока я стучала зубами от холода на палубе катера в поисках китов. Мысли банальные и печальные, но для баланса шлёпну свою жизнерадостную мордочку, чтобы вы не думали, что я об этом всерьёз печалюсь.

О продолжении этого путешествия можно прочитать здесь