ИНАЯ ЗЕМЛЯ, РАССКАЗ О ЗЕМЛЕ ЛО | История • Религия • Танка • Тибетское наследие
ВЕРХНИЙ МУСТАНГ | Маршруты треков • Столица Ло Мантанг • Путь
ЛЮДИ МУСТАНГА Тибетский доктор • Династия королей • Портеры
МОНАСТЫРИ | Древний монастырь религии бон • Монастырь в пещерах • Монастырь в столице
РАЗРОЗНЕННЫЕ ВПЕЧАТЛЕНИЯ | Вспышки квантового сознания • На краю Сансары • Фильмы
Королевство Мустанг
В одних местах я побывала только однажды, где-то – много раз. Я люблю все уголки нашей Земли, в которые приезжала. Помню все города, перевалы и реки, которые увидела. Хотя есть всего лишь несколько мест, куда меня тянет всегда: Куршавель (но только из-за горнолыжных трасс), Таиланд (из-за скал и друзей) и Лазурный Берег (конечно же, море и яхты). Но есть одно единственное место, в которое я влюблена, и в которое приезжала 8 раз. Я даже не знаю, почему. На этот вопрос, очевидно, нет ответа. Да я его себе не задаю. Это место втягивает тебя сразу. Это другая планета. Гималаи и Тибет.
Эти места скрывают множество тайн и загадок. Небольшое пространство, на котором находятся 8 из 10 высочайших вершин мира и три удивительных, совершенно непохожих друг на друга королевства: Непал, Бутан и Мустанг.
Долгое время о королевстве Мустанг слышали только тибетцы, которые знали его под именем Земля Ло. Здесь кажется, что мир забыл про целую страну, а время остановилось и замерло в этом загадочном месте. Сотни лет — это королевство жило в своем режиме и по своим законам. Здесь лучше всего понимаешь слова Уайлдера:
«Это только кажется, что время подобно реке. Скорее, это огромный пейзаж, по которому перемещается взгляд наблюдателя».
Я очень долго сомневались в реальности идеи рассказать в одном журнале о Земле Ло. Причин было множество. Необходимость выбрать десяток фотографий из сотен, на каждой из которых шедевр природы или рук человека. Желание описать нереальную красоту, для чего нужны литературные способности совсем другого уровня. Стремление объять необъятное: показать страну и людей, рассказать о религии и удивительных религиозных картинах, поделиться собственными впечатлениями, но все желания ограничены скромным объемом страницы сайта. Но я справилась с сомнениями и решила, что пусть не смогу показать всё или объяснить загадку этой Земли (хотя и сама её не до конца поняла), но смогу поделиться с вами хотя бы частью этого удивительного мира. Я подумала, что лучше всего будет, если просто расскажу о стране (истории, религии, народе) и поделюсь своими чувствами и впечатлениями. Увы, как бы я не старалась, рассказ будет все равно получаться плоским и двухмерным. А живой мир, который переливается ярчайшими красками, взрывает сознание абсолютной тишиной, разрушает прежние представления о счастье и ценностях, дарит новые горизонты собственных возможностей ‒ этот мир полностью можно познать, только побывав там. И только, если он захочет вам открыться. И если вы захотите открыться ему – искренне и бесстрашно.
«Кто не показывается – виден. Кто не оправдывается – понят. Кто не суетится – преуспевает. Кто понимает – добивается всего. Кто хвалит другого – приобретает авторитет. Кто смел – тот получит все, что хочет. Кто понимает, что действительно хочет – получит истинное и родное СВОЁ. И в этом – счастье». Лао-Цзы
Первые упоминания о Земле Ло находят в тибетских Хрониках Ладакха (7 в.). В те времена эта территория была под властью тибетских наместников. В середине 15 века власть тибетского государства ослабла, и в 1440 г. сын наместника воин Аме Пал объявил территорию Ло независимым королевством. Он построил столицу рядом со своей крепостью и дал ей гордое имя Ло Монтанг, «равнина стремлений». Впоследствии это имя получила и сама страна.
В результате разумного правления королевство быстро развивалось в течение 15 и 16 веков и стало одним из самых важных торговых и религиозных центров в тибетском мире. Мустанг оказался стержнем торговой империи, что простиралась от Тибета до Индии. Самым ценным товаром была тибетская соль, которая добывалась на далёких горных озерах. В самом Мустанге были плодородные земли, пригодные для посевов и пастбищ. В те времена склоны многих гор и перевалов были покрыты густыми лесами. Но именно они и оказались единственным источником тепла, что и привело отчасти к пустынному пейзажу. Монастыри Мустанга привлекали множество паломников и монахов. Библиотеки были обширны, и по слухам, именно в Мустанге, хранится единственная в мире книга, в которой описано пришествие третьего Будды, Матрейи.
Но процветание королевства привлекло к нему внимание алчных соседей. И маленькой стране не удалось избежать войн и конфликтов. С одним из них, королевством Джумла, вражда продолжалась до 18 в. Долгое время им помогали соседи, земли Ладакх и Парбат. Но когда со временем мощные соседи сами ослабли и не смогли больше помогать, на 40 лет Мустанг попал под управление чужаков. Затем, как это обычно водится, сам агрессор был уничтожен другим энергичным соседом. Этим героем стал первый король из семьи Горки, которая впоследствии объединила весь Непал. Когда это произошло, Земля Ло просто перешла под управление Непальской королевской семьи. Непальцы сохранили автономность Ло и королевскую власть, называя правителя Мустанга раджой. Теперь, когда монархия упразднена в самом Непале, статус короля Мустанга остается неопределенным. Только время покажет, сохранится ли привычный уклад социальной жизни.
Основа мироздания жителей Мустанга – религия. Но, как не удивительно, буддизм не был первой появившейся здесь религией. Более древней религией в этих краях была религия Бон. Термин Бон имеет два различных контекста. Первый связан с шаманизмом, представляет собой сложную мистическую систему взаимоотношений человека, духов и природной стихии. Среди них и обряды (вхождение в изменённое состояние сознания посредством ритмичного пения и танца) и символы (свастика, рога яков и черепа над входами в помещения и на крышах домов). Шаманизм и сегодня практикуется в Тибете как среди буддистского населения и населения, исповедующего Бон. Может быть, именно поэтому местные жители почтительно и осторожно относятся к демоническим существам. Весь уклад жизни пронизан уважением к древним ритуалам и верованиям. А в бон-посских храмах шаманы проводят церемонии изгнания демонов.
Но существует и другая форма религиозной культуры, также известная как Бон, последователи которой утверждают, что представляют пре-буддистскую цивилизацию Тибета. Считается, что эта традиция была принесена в Тибет ещё до седьмого столетия из Ирана. Религиозную мистику и шаманизм объединяет понятие чуда – некоего сверхъестественного события, совершаемого либо духом, либо почитаемым гуру. Например, чудо, которое совершил гуру Ринпоче, который построил за один день 108 храмов.
Тибетский буддизм появился в Мустанге одновременно со всем Тибетом. Первая волна буддизма пришла в Тибет преимущественно благодаря усилиям Падмасамбхавы, или Гуру Ринпоче, как он стал известен среди тибетцев. Он положил начало традиции Ньингма, или «старых переводов». Когда в 9 в. начались гонения на буддизм, традиция Ньингма практиковалась тайно. Многие тексты были спрятаны в пещерах и найдены вновь через несколько столетий.
Затем начались более благоприятные времена и буддизм начал возвращаться. В этот период развиваются три традиции: Сакъя, Кагью и Кадам, которые стали известны как «новые переводы». Возвращение пришлось на правление Аме Пал, который построил монастыри и храмы и убедил ламу буддистской традиции Сакъя прибыть из Тибета для освящения. Великий лама колебался в течение 7 лет, пока не увидел в небесах благоприятный знак. После чего он решился и, прибыв в Мустанг, основал несколько монастырей.
Сейчас в Мустанге находятся 13 действующих монастырей. Четыре основных храма расположены в столице и всегда закрыты на замок. Специальный ключник по просьбе может открыть его. Самый главный Высокий храм Матрейи был построен в начале 14 века и хранит расписную статую Будды Матрейи, который по предсказанию обязательной придет. Ведь Будда приходит в этот мир каждые 2500 лет. Гигантская статуя занимает два этажа. На стенах храмов сохранились религиозные фрески для медитации, мандалы. В течение 5 лет в храме работает группа итальянских реставраторов, которые пытаются сохранить бесценные картины. Но, к сожалению, часть из них разрушена временем и утрачена навсегда.
В монастырях очень много детей. Для тибетского мальчика стать буддистским монахом и надеть характерное одеяние шафранового цвета и бордовую накидку без рукавов — величайшая честь. Большинство монашеских обетов не отличаются от обетов других традиций. И жизнь довольно сурова. Мальчики спят на полу на тонкой подстилке, рано утром на рассвете начинаются молитвы. После плошки каши из муки и чашки чая с очень специфическим вкусом, наступает день, наполненный делами и молитвами. И только поздно вечером они получат вторую плошку каши. Во время молитвы один из старших монахов ходит с палкой между рядами послушников и строго следит за старательностью юных монахов. При этом сами монахи приветливо относятся к чужакам. Нам позволили присутствовать на церемонии «puja», когда, начиная с 5 утра, монахи молятся о гармонии мира. И более того, заметив наше появление, суровый старший монах дал знак послушнику, и нам тут же принесли чашки и угостили чаем.
Если говорить о религии Мустанга, необходимо обязательно сказать и о «танка». Танка или свиток — особое религиозное искусство Тибетского Буддизма. «Тан» – означает «простор, пространство». «Ка» – может быть переведено как «заполнение пространства». Таким образом, создание танка – это наполнение пространства сутью.
Процесс создания танка очень трудоемкий и сложный. Он требует от художника терпения, моральной чистоты и духовной силы. Для каждой танка совершается обряд освящения, который проводит опытный Лама. При создании танка важны последовательность и ровное состояние духа. Вначале короткими мазками изображается ландшафт, и только, когда создан светящийся мир чистой духовной красоты, художник приступает к изображению самого Будды и божеств пантеона.
Материал, используемый для танка, как правило, льняная или хлопчатобумажная ткань. Начинают работу с рисунка, постепенно выполняя основные и второстепенные детали. После этого начинается процесс живописания. Используемые пигменты в живописи танка — это непрозрачные минералы, как например, малахит или киноварь, а также некоторые краски, приготовленные из растительного сырья. Следующей частью работы над танка является живописание золотом. После окончания происходит самая главная часть работы – с обратной стороны наносятся изображения священных символов. При этом у художника обязательно должно быть просветленное состояние духа. И если его нет, художник будет медитировать и ждать просветления.
По танка можно изучать всю философию и историю буддизма. На них обычно изображают Будд, Бодхисаттв, святых и великих учителей. Показана в картинках история их жизни, взаимоотношения, устройство мира. Божества могут быть показаны в мужском или женском обличье; у них разное состояние – радость, гнев, спокойствие. У каждой картины есть своя собственная задача – обучать послушников, вдохновлять монахов на медитацию, защищать семью от демонов. И действительно, настоящие танка несут в себе заряд энергии, которую можно ощущать, находясь рядом с картиной. Эта энергия может пробуждать разные состояния – умиротворения, спокойствия духа, силы.
Подлинные танка хранятся в монастырях или, как в Бутане, в музее танка, где есть экземпляры, которым около 200 лет. Или могут передаваться из поколения в поколение в семье. В Катманду, в бесчисленных лавочках, продаются современные поделки. Но по воздействию они равны нашим матрёшкам. В Мустанге, к сожалению, эта традиция была утеряна и в настоящее время школы художников нет.
Мустанг, по сути, является частью Тибета. Считается, что в Мустанге сохранена тибетская культура практически в чистом виде. Пока еще этот район сопротивляется влиянию китайской культуры. Хотя во всех домах висят огромные плакаты с изображением дворца Потала в Лхасе, как будто всем жителям раздали эти картины в одном месте. Маленькое феодальное государство по своему устройству мало изменилось со средних веков. Народность лоба (ло-па), населяющая Мустанг, этнически относится к тибетцам. Они говорят и пишут на тибетском языке. Религия, несомненно, наложила отпечаток на мировоззрение ло-па. Это гармоничный мир, в котором каждый человек следует Колесу жизни. В этом мире нет места агрессии, конкуренции, жестокости. Люди очень доброжелательны и приветливы. Даже самые маленькие дети старательно складывают ладошки в традиционном приветствии и радостно улыбаются. Здесь, в отличие от других мест в Непале, дети не просят деньги или конфеты. Они ждут этого, будут очень рады подарку, но сами просят очень редко. Наследие Тибета проявляется во многих аспектах ‒ династия королей, социальное устройство, отношения с тибетцами с китайской стороны. Об этом дальше.
Трек в Верхний Мустанг
Начало пути в королевство лежит по ущелью вдоль реки Кали-Гандаки, которую считают священной. Это ущелье — самый глубокий каньон на Земле, который еще называют Великой гималайской брешью. В этой бесконечной бреши постоянно дуют мощными порывами сильные ветры. Это именно они являются авторами причудливого пустынного ландшафта. Несмотря на отсутствие любой растительности (деревьев, кустарников и во многих местах даже травы), природа завораживает горами, ущельями и равнинами.
Особенно фантазия природы разошлась, создавая горы. Одни из них — ровные, шелковистые, нежного песочного цвета с плавно перетекающими перевалами — похожи на огромных шарпеев. Другие, мы называли их «драконовыми», острые, хищные, с зазубренными краями, как шипы гигантских драконов, выступают на склонах. Третьи — кокетливые, ажурные, раскрашенные в яркие цвета, притягивают ваше внимание издалека и уже не отпускают, пока не скроются из вида.
Из долины тропа ведет в Верхний Мустанг, в столицу. Любое передвижение возможно либо пешком, либо на маленьких безропотных и грустных лошадях. И так 6 дней по тропе, которая проложена кем-то очень энергичным и насмешливым: строго 200 метров вниз, потом 200 наверх; 300 метров вниз и 300 – наверх. Перед каждым подъемом обреченно смотришь на склоны и видишь, как минимум три славных варианта более человечного отношения к путешественникам. Утешает только то, что по сравнению с треком к Эвересту – это детский вариант. Там алгоритм движения намного суровее: 800 вниз – 900 наверх.
Раньше район Нижнего Мустанга контролировали маоисты. Они собирали дань с туристов, объясняя, что это «добровольные пожертвования на благо революции» или «плата за защиту группы». Но при этом честно выдавали расписки, чтобы следующие товарищи по борьбе с империализмом не брали пошлину второй раз. Всё происходило культурно и чинно. Сейчас, когда маоисты пришли к власти, дань собирать
Остановки по пути возможны в небольших деревушках, некоторые могут состоять из двух–трех домов. И чем выше поднимаешься в горы, тем более суровый уклад наблюдаешь. Хотя цивилизация наступает неотвратимо и неизбежно. Конечно, она приносит с собой удобство и комфорт, но одновременно разрушает ту самобытность, которая и делает страну уникальной, единственной в этом мире. И это проникновение всё больше заметно с каждым разом. Если в первый поход вездесущая кока-кола встречалась только в Нижнем Мустанге, то сейчас она есть уже везде. В столице появилась электростанция, и вот уже по вечерам все сидят в общей гостиной и смотрят футбол.
Сейчас начато строительство автомобильной дороги, при этом она строится с двух сторон одновременно, с юга со стороны Непала и с севера со стороны Китая. Как только дорога будет завершена, скорее всего, всё в этих местах безвозвратно изменится. Как уже изменился Тибет, став просто китайской провинцией. Но несколько лет еще в запасе есть, когда у нас будет возможность наблюдать тот мир, который оставался неизменным сотни лет.
Путь в Ло Мантанг занимал раньше 5-6 дней и проходил по местам удивительной красоты. Меня часто спрашивают насколько сложен трекинг в Непале и Мустанге. В принципе не очень, но иногда бывают и суровые места. Для примера, один из переходов в Мустанге. Но сейчас на части территории проложили дорогу, стало быстрее добираться, но красота и романтика потускнели. Разве что можно идти трапами, далекими от проложенной дороги.
А под конец пути через неширокий проход в скалах попадаешь в долину, где находится столица Ло Мантанг. Чувствуешь себя как Алиса в Стране Чудес или как Индиана Джонс (кому как нравится)
Столица Ло Мантанг
Сначала город вызывает недоумение. И это столица? И это гордый Ло Мантанг? Чувствуешь себя растерянно, к такому ты явно был не готов. А потом в какое-то мгновение всё встает на свои места. Нужно только отказаться от привычки конструировать реальность задолго до того, как ты ее увидишь. Наш тревожный или взволнованный ум пытается заранее «построить домик», а потом разочаровывается, когда картинка не совпадает. В этом истоки жизненных разочарований. А город такой, какой он есть. Ты можешь либо принять его, либо отвергнуть. Ему все равно. Но если всё же ты готов принять, то открывается магия вечности – это было построено столетия назад, сохранилось так, как БЫЛО и это мало изменится. И ты можешь увидеть бесконечность времени, в котором соединяются прошлое, настоящее и будущее.
Надо сказать, что весь город обнесен высокими стенами, и войти в него можно только через ворота – центральные или одни боковые. Все ворота до сих пор закрывают на ночь. Первая наша прогулка по городу несколько нас озадачила. Внутренний круг мы сделали за семь минут медленным шагом, внешний круг занял минут пятнадцать. Вторым заходом мы растягивали время: обсуждали детали, делали фотографии. Время удалось растянуть минут на десять. А потом пришло осознание, что мы – просто суетливые иностранцы, и время ускользает от нас. Мы расслабились, и ежедневный обход города стал бесконечным.
Всего в столице более 100 домов, несколько храмов, действующий монастырь, школа, полицейский участок, несколько ресторанов. Дома стоят впритык друг к другу, между ними нет даже небольшой щели. Узкие улочки бесконечно вьются, сплетаясь и расходясь в причудливом и странном узоре. Сначала бродить по этим лабиринтам страшновато, кажется, что никогда не выйдешь. Но потом быстро понимаешь простой принцип – все строения группируются вокруг дворца короля. Все попытки гулять по городу завершаются выходом на центральную площадь перед дворцом, куда бы вы ни шли и как бы ни плутали. То есть, шансы романтично заблудиться в принципе отсутствуют.
Посередине всех улиц течет канал с мутной водой. Почему-то эти каналы и нависающие каменные арки перекрытий смутно напоминают Венецию. Как будто кто-то начал вдохновенно творить великую столицу, а потом, махнув рукой, слепил, что получилось. А получилась такая крохотная, примитивная и несколько заброшенная моделька Венеции. Нам сказали, что город разбит на 4 квартала. Наиболее престижными считаются районы, прилегающие к королевскому дворцу, здесь самые богатые дома и антикварные лавки, принадлежащие в основном родственникам короля. Самые бедные дома расположены рядом со стенами храмов. Правда, нам это поквартальное устройство увидеть не удалось. Но, очевидно, только потому, что мы сами люди не местные.
Люди Мустанга
Ло до этого момента находилась под управлением Непальской королевской семьи. Но королевство всегда было автономным. Король Джигме Парбал Биста является непререкаемым авторитетом и верховным судьей для всех жителей. Королевская власть здесь воспринимается как абсолютная и неотъемлемая. Четырехэтажный Дворец Раджи находится в центре города и является основной резиденцией короля и королевы Рани, представительницы аристократической семьи Лхасы. Король раньше был активным наездником, у него лучшая конюшня лошадей в Ло. Их привозят из Китая и пасут на лучших пастбищах. По словам Чеванга, племянника короля, на конях из королевской конюшни можно проехать весь путь до аэропорта за 1 день (это вместо 6!). Король также разводит собак: лхаза, апсо и свирепых тибетских мастифов, лай которых раздается со второго этажа дворца. Несколько собак все время находятся на открытой площадке второго этажа, над самым входом во дворец. Весьма впечатляют. Каждое утро король, которому было уже 70 лет, когда мы впервые пришли в город, совершал обход города: один круг внутри городской стены, а второй – вокруг города. Увы, несколько лет назад, король умер, и его место (неформальное) занял его сын.
Социальное устройство общества ло-па сохранилось со средневековых времен. Иерархически народ делится на три касты. Во главе – король, королева и наследный принц. Это высшая каста, к которой также относятся другие члены королевской семьи и аристократы. У всех них фамильная приставка Биста. Эти люди возглавляют районы, состоят на службе при королевском дворе, управляют деревнями, имеют право торговать историческими ценностями и антиквариатом. Следующая в иерархии – каста крестьян, группа гурунг. Они работают на себя, на короля или на аристократов. Каждая семья уплачивает определенный натуральный налог королю. Величина этого налога определяет ранг семьи. При необходимости король может потребовать от членов этой касты выполнения других обязанностей (военные, сопровождение в поездках, выполнение поручений). Самые бедные семьи также несут дополнительные обязанности. Они следят за зимним и летним дворцами, собирают дрова, заботятся о стаде короля, когда тот отбывает на зимние месяцы в Катманду.
В самом низу социальной лестницы – кузнецы и мясники. Это семьи, которые из поколения в поколение занимаются кузнечным ремеслом и разделкой мяса. Никто из более высокой касты никогда не будет заниматься забоем животных, поскольку таким действием он оскверняет себя. Кстати, почему-то музыканты тоже относятся к этой касте. Низшей касте запрещено селиться в черте города, их поселения находятся внизу холма, на котором расположена столица. Хотя лично нам поселок отверженных показался более уютным и симпатичным, чем сам город. Аккуратные домики стоят в роще деревьев, рядом протекает чистый ручей, ветер приносит прохладу. Касты отличаются даже ритуалами захоронения. Биста сжигают умершего на костре, земледельцы оставляют останки на растерзание птицам, и только низшая каста хоронит в земле.
Право наследования очень простое и определяется природными ограничениями. В Мустанге мало земли, пригодной для земледелия и мало воды для ее орошения. Поэтому земляной надел не делится, а передается старшему сыну. Младшие сыновья становятся монахами, поступают на службу к аристократам либо идут в армию. Жизнь в Ло привязана к годовому циклу. Зимой народ стремится уйти в долину или уехать в Непал на заработки. Весной наступает время земледелия – наделы обрабатываются и засеваются. Летом обрабатывают поля и пасут скот. Осенью урожай собирается и обрабатывается. Когда начинается сбор урожая, первые два дня все работают только на короля. Люди с раннего утра работают на полях и несут на себе огромные копны собранного урожая во дворец. И в такие дни можно наблюдать вереницу людей, которая муравьиной цепочкой тянется бесконечно и исчезает в чреве огромного строения.
В Мустанге очень развиты традиции тибетской медицины. В Ло Мантанге есть два доктора, два брата: Гятсо Биста и Тенциг Биста. Их отец считался самым великим доктором, а теперь старший – личный врач короля, а младший – организовал медицинскую школу. Мы, конечно же, напросились на прием, попали к младшему. Милый, немного застенчивый доктор, подержал свои руки на запястьях, немного подумал и потом, ласково улыбаясь, рассказал про все проблемы. Несколько таблеточек, один сеанс акупунктуры, два сеанса массажа. Я не знаю, какие чудеса совершил гуру Ринпоче, но то, что сделал доктор, никаким другим словом назвать нельзя. Два года мучений с коленом, поврежденным на лыжах, куча денег, потраченных на европейскую клинику, томографы и рентгены можно забыть, как недобрый сон. А еще бывшая бессонница – несколько минут вдыхания аромата дыма от ароматической палочки и вас выключает, как будто повернули рубильник системы. Есть, очевидно, знание о нашем организме, которое, увы, недоступно западному разделению на «ухо, горло, нос». И добрый доктор приезжал ко мне в Москву. И я о нем напишу отдельную статью.
Я не знаю, как звали на самом деле нашего погонщика лошадей. Все попытки запомнить его имя оказались тщетны. Но он был весьма похож на домовенка Кузю из мультфильма, и поэтому мы стали звать его именно так. Совсем молодой, почти мальчик, маленького роста, на голове копна черных спутанных волос, очень плохо одет. Он был из низшей касты и держался немного вдалеке даже от своих. Юноша не говорил по-английски, и все время широко улыбался, всем видом показывая, как он рад идти с нами. После первой ночевки в лодже, мы отправлялись в путь, и я видела, как хозяйка гостиницы дала Кузе два яблока. По тому, как он обрадовался, стало понятно, что была вся его еда на время перехода. Он положил яблоки в свою холщовую котомку. Во время перехода я пару раз видела, как он доставал яблоко, но, посмотрев на него, снова убирал обратно. Ещё не время.
На каком-то этапе перехода мне стало трудно идти из-за разболевшейся ноги, но деваться было некуда. Так я, отстав от всех, печально ковыляла и тоскливо думала, что я здесь забыла, и почему же мне не жилось спокойно дома. В какой-то момент стало себя так жалко, что я даже уронила слезу. Заметив это, Кузя стал идти неподалеку от меня, всем видом демонстрируя сочувствие. Он, очевидно, пытался ободрить, энергично показывая нечто вдалеке и иногда порываясь что-то сказать, но тут же смущался и начинал улыбаться еще старательнее. А потом в какой-то момент задумался, достал одно яблоко, старательно вытер его о курточку и протянул мне. Он был рад, что, наконец, понял, как меня порадовать. Отдав половину своего сокровища, он был счастлив, что мне стало хорошо. И глядя на его счастливое лицо, я просто поняла, что это и есть доброта. И не волнуйтесь, мальчик голодным не остался.
Кочевники, которые до сих пор живут старинным укладом, не изменяя традициям. В них есть удивительное достоинство и красота. Когда смотришь на людей, которые живут в невероятно суровых условиях, при самом скромном быте, то начинаешь понимать, что подчас нытье и страдание многих людей, живущих со всеми благами цивилизации, находятся у них в голове.
Номады или тибетские кочевники. Впервые я увидела их в долине Кхумбу, по дороге к Эвересту. Высокие поджарые мужчины, похожие на хищных волков, сказу привлекали внимание. Гривы иссиня-черных жестких волос были перевязаны красными лентами. Взгляд открытый, жесткий — под ним как-то инстинктивно хотелось съежиться и стать незаметной. Семья тибетских кочевников, состоящая из четырех мужей и одной жены, перешла перевалы, чтобы продать шелковые покрывала. Потом я узнала, что кочевники по-прежнему обитают на Тибетском нагорье и в Гималаях, на территории Китая и в северных частях Бутана, Индии и Непала. Их называют на тибетском языке drokpa, или «люди с высокогорных пастбищ». Разведение яков и другого скота было их образом жизни на протяжении веков. Кочевники-пастухи скитались по тибетскому плато, используя своё отличное знание местности, чтобы найти лучшие пастбища для своих животных, для поддержания своих семей и общин.
Следующая встреча с номадами была в Королевстве Мустанг (Тибетское нагорье). Племянник короля предложил организовать поход в гости в лагерь к кочевникам, которые спустились в долину. Тибетские кочевники. впечатляют своим стремлением жить так, как жили их предки. Свободно перемещаться со своими животными в поисках лучшей травы и чистой воды. Они невозмутимо принимают сложности своей жизни, которые приводят в ужас других — дожди, снегопады, метели, высокогорье, и даже не понимают сути таких вопросов.
Наша дорога к племени кочевников из столицы Мустанга, Ло Мантанга, заняла больше 3 часов и не была простой, потому что мы поднимались в гору. При том, что мы и так были на высоте 3800. Дойдя по узкому ущелью до широкого плато, мы увидели огромную палатку, сплетенную из шерсти яка. Это и был дом большой семьи. Они кочуют вслед за яками, а тем лучше всего живется на высоте не менее 5000 метров. Нас накормили и напоили от души, при этом все семейство было невероятно любознательно и бесконечно расспрашивали о нас, нашей жизни. При этом, нельзя сказать, что они оторваны от цивилизации совсем. На зиму они спускаются ниже, потому что выжить в Верхнем Мустанге зимой в горах практически невозможно. Так вот впервые о Фейбуке я услышала именно от старшего сына хозяев.
Сегодня, когда весь мир погряз в реалити-шоу, айфонах и айпадах, фейсбуках и твиттерах, тибетские кочевники предлагают редкий взгляд на жизнь. Их мир находится в совершенно другом ритме связи со Вселенной. Камертон их жизни настроен на природу, рост травы, рождению животных, сезонному движению стад. Как люди, которые живут в гармонии с природой, кочевники испытывают к ней абсолютное уважение. Меня поразило, насколько люди, которые живут всей большой семьей в тенте их шерсти яка, готовят примитивную еду на самодельном очаге, имеют минимум вещей, — улыбчивы, доброжелательны и жизнерадостны. Они проявляют заботу, с удовольствием общаются, приветливы и спокойны. Даже кошка в этой семье была чистенькой, упитанной, с лоснящейся шерстью. Я думаю, наш породистый сиамский кот, выкормленный на разных дорогостоящих Пуринах, Роял канинах, умер бы от зависти, глядя на роскошную кочевую красавицу.
Я не идеализирую их образ жизни, тем более, что сейчас он тоже подвержен изменениям и не самым благостным. Мир наживы и потребления, который истощил запасы и нарушил экологию в безумной жажде наживы. Нацелился и на этот первозданный мир. История снова повторится. Те, кто считает себя цивилизованными людьми, придут с самыми с красивыми словами, раздадут бусы и тряпки, разграбят этих людей, и произведут снова много те же самые айподы, айфоны, золотые украшения, ну и что-нибудь еще, без чего так называемая цивилизация прожить не может. Мы очень сильны навязчивым желанием спасти тех, кто об этом не просит, обратить в религию, которая категорически чужда верованиям этих людей, принести дары, которые не нужны. В Китае это процесс уже идет давно, в Мустанге только начинается. Так что самое время увидеть тот мир, который мы скоро потеряем.
Монастыри
По всему Мустангу разбросано много пещер и пещерных городов. Это одна из таких систем. Кто, когда и с какой целью построил эти пещеры неизвестно. Немецкий археолог доктор Дитер Сшух считает, эти пещеры были жильем древних высокогорных людей. Историки и археологи верят, что цивилизация в Мустанге была 800 лет до н.э. Некоторые пещеры, возможно, носят оборонительный характер. Часть пещерных систем использовалась монахами отшельниками. Все пещеры имеют сложные системы ходов и переходов. В некоторых пещерах, таких как эта система, до сих пор живут самые бедные семьи, у которых просто нет никакого другого жилья. В этой пещере более 180 комнат. Неподалеку это этих мест, есть пещера гуру Падмасабхавы. Считается, что он медитировал 2 года в этой пещере перед тем, как вернуться в Тибет. Пещера находится в настолько узком и глубоком ущелье, что в нем даже отличается и климат, и растительность. В тесном гроте самой пещеры полностью отсутствует свет и звук. Очевидно, именно это помогало великому гуру достигать состояния просветления. Здесь есть еще несколько интересных монастырей.
Многие монастыри высечены прямо в песчаных утесах. Самый известный — Ло-Гекхар (VIII век), где темные коридоры ведут к алтарям с древними фресками, изображающими гневных защитных божеств. Говорят, здесь медитировал великий учитель Падмасамбхава. В столице Ло Мантанг белые стены монастыря Тхубчен (XV век) скрывают молитвенные залы с тысячами свитков и статуй. Каждое утро монахи в бордовых одеждах под звуки труб и тарелок исполняют ритуалы, неизменные со времен Средневековья. В монастыре Гарфи (XIII век) есть «дверь в небо» — символический портал, через который, по поверьям, боги спускаются на землю. Во время мистерии Цечу ламы в махакальских масках танцуют, чтобы изгнать злых духов. Из-за изоляции (до 1992 года Мустанг был закрыт для иностранцев) в гомпах сохранились уникальные фрески XII–XV веков, смешивающие непальский и тибетский стили. Росписи в Ньигхью напоминают пещеры Аджанты, но с гималайским колоритом.
Личные впечатления
Спустя несколько походов у нас был любопытный эксперимент. После экспедиции в Мустанг мы писали книгу о нашем походе. Мы не договаривались о том, о чем будем писать и не обсуждали что написали. Мы думали, что так будет интереснее. Восприятие одного и того же места, явления или события разными людьми может отличаться и неизбежно будут отличаться. Ведь мы пришли в эти места с собственным пониманием мира, личным отношением к нему, различным опытом и непохожими целями (или их отсутствием). Мы были различны изначально, поэтому и даже точки восприятия (что мы считаем важным, что мы видим и на что обращаем внимание) различны. И мы обнаружили, что наши впечатления отличаются, и мы даже иногда противоречили друг другу. Восприятия одного и того же места, явления или события разными людьми может отличаться и неизбежно будет отличаться. Ведь мы пришли в эти места с собственным пониманием мира, личным отношением к нему, различным опытом и непохожими целями (или их отсутствием). Мы были различны изначально, поэтому и даже точки восприятия (что мы считаем важным, что мы видим и на что обращаем внимание) различны. Но земля Ло — одна, мы просто видим ее по-разному. Я приведу только два рассказа, мой и моего брата.
ВСПЫШКИ КВАНТОВОГО СОЗНАНИЯ
Я начала ходить в горы всего несколько лет назад. Я — откровенный «чайник» и совсем не герой. Безумно боюсь высоты и поэтому каждый раз умираю от страха, переходя мосты и двигаясь по обрыву. Невыразительная спортсменка и поэтому весь поход иду в основном на силе воли. Но я хожу в горы уже несколько лет, заползла на Килиманджаро, и буду делать это дальше. Зачем мне это нужно? В первый же свой поход я поняла, что горы не имеют отношения к «физическому движению». Это ваше движение к самому себе. Это возможность постижения единства мира, вашего единства с миром. И если ты честно проходишь весь путь, преодолевая все неудобства и отсутствие комфорта, физические страдания и страхи, то в результате твое осознание и ощущение себя и мира изменяется. То, что происходит в горах, можно отнести к понятию квантового сознания. Не линейное, причинно-следственное, распределенное во времени и разобщенное сознание. Осознание единства всего, отсутствия разницы между пустотой и физической материей.
Это понятие лежит в основе восточной традиции. Словами Эйнштейна: «Все — пустота, а форма — сгущенная пустота». Основополагающее единство, или квантовый уровень, где все связано со всем остальным. «Состояние без состояния». Здесь возможно резкое изменение вашего сознания, как квантовый скачок в физике. Вместо непрерывного изменения происходит прерывный скачок. Мгновенно приходит осознание о себе самой, решение давней проблемы, проявление нового давно желаемого качества. Вместо переживания боли, одиночества, разочарования или изолированности от мира, можно приобрести чувство большего целого, того как «всё соединено со всем остальным». Древние тексты называют это состояние, в котором нет «я», самадхи, нирвана, сатори. Квантовое сознание — это, по сути, сознание единства.
Может быть, то, что истоки восточных традиций зарождались в этих местах, каким-то образом связано с тем, что горы возвышаются над всей равниной. Здесь появляется возможность отстраниться от суеты, уходит всё лишнее и ненужное. Тут сложнее переложить ответственность за свою жизнь на окружающий мир. Уходят пустые слова и иллюзии о себе самом. Остается только суть. Здесь как-то легко пришел ответ на трепетный вопрос «в чем смысл жизни?». Очень просто, смысл жизни в самой жизни. В каждой минуте и секунде твоей жизни. Как ты проживаешь эту минуту – такова и твоя жизнь. Как ты ее воспринимаешь, ощущаешь, проживаешь – такая у тебя и жизнь. И ты начинаешь воспринимать мир именно как вспышки – всё едино в это мгновение – я, мир, события, моё отношение к ним. И что-то происходит со мной в этот момент, внутренний скачок изменения. Именно это движение к познанию и изменению самого себя (причем неосознанное, не планируемое, не направленное на цель, даже не ожидаемое) и доставляет чистую радость любопытства и чуда. Но почему-то в Мустанге «состояние без состояния» наступает легко и естественно. Вроде бы нет подвигов преодоления себя, нет самых высоких гор, нет самых трудных треков. Мустанг дарит нечто другое — остановившееся время и гармония этих просторов дарит возможность просто быть самим собой получать от этого радость. Я — есть, и это счастье!
«Путь развития природы легок и прост, но люди предпочитают запутанность и искусственность». Лао Цзы
МОРЕ
Маленький черный булыжник, расколотый пополам, первым взрывает сознание. Здесь было МОРЕ! Какое-то время идешь по горной тропе и представляешь, что идешь по морскому дну. И вдруг начинаешь видеть мир иначе. Ты видишь те же картины, но воспринимаешь их совсем по-другому.
ОТСУТСТВИЕ САМОЛЕТА
Нет погоды. Все сидят и ждут её. Сижу и я. Весь день на каменной приступочке отеля. Мимо, по мощеной булыжниками улице, проходят люди, пробегают суетливые собаки, торопливо бегут стада хорошеньких серебристых коз, тяжело ступают солидные яки, проезжают суровые военные, неторопливо идут улыбчивые монахи… Махина заснеженной Нилгири нависает над всем ущельем, из монастыря на зеленом холме напротив раздается звон колокольчиков. Я весь день неподвижно сижу на каменной приступочке и испытываю непривычное «состояние без состояния». Меня как бы нет, нет суетливого и тревожного сознания, нет внутреннего наблюдателя, нет эмоций, нет мыслей, нет даже ожидания. Ничего нет. Я просто сижу и вижу весь мир…
«Как я узнал, что мир таков. Так.» Лао Цзы.
ЗВЕЗДА МИШЛЕН
В Мустанге, в отличие от долины Кхумбу, замечательно готовят. При этом все оборудование кухни примитивно: подчас это даже не кухня, а просто проход между комнатами, очаг с двумя отверстиями или даже керосинка, пара закопченных кастрюль и помятая сковородка. Доску для разделки хозяйка кладет на колени, поскольку никакого стола нет и в помине. Набор продуктов еще проще. Но еда…! Мы единодушно присудили звезду Мишлен нашей хозяйке в Ло Мантанге. Так я и не знаю, то ли это действительно был превосходный результат, то ли даже восприятие вкуса поддается трансформации. И это неважно, зато какие воспоминания!
КРАЙ САНСАРЫ
Познание мира ребенком происходит через деятельность, бесполезную с точки зрения взрослого. Песочница, например. Это мир без взрослых, которые считают, что нет смысла в песчаном куличике и бесполезно всё, что нельзя съесть, потребить. Но взрослых нет в этом круге, они — вне этого мира. Никто из них не пересечет магический квадрат. Увы, не бывает взрослых в песочницах (хулиганы с пивом не исключение, они – такие же дети). Когда я был маленьким, всё было именно так. В квадрате песочницы правят дети, их законы, их ценности. И если всё в порядке в сказочном королевстве, в мирный период каждый ребенок всемогущ и создает что пожелает: дворцы, замки, дороги, а то и просто пухлые куличики. И уже не странные взрослые со своими порядками разрушают их творения, а только время, дождь и глупые собачки.
Мустанг – это чья-то песочница. Это первое впечатление. А увидев слепленные из песка, камней и глины города-крепости, ступы и храмы, стоящие среди песчано-каменной пустыни, еще больше убеждаешься – да, кто-то славно здесь поиграл и забыл на столетия. А нам можно удивляться и любоваться.
Я слышал, что Мустанг находится на Краю сансары. Мне не надо пока никуда, но интересуюсь, раз уж этот «край» рядом. Мы пришли с Юга, без сомнения, значит, край находится не здесь. На Севере – Тибет, проехать туда подозрительно легко, и если бы край сансары был там, то все были бы там. На Западе и Востоке – горы, горы… Где же оно – не иллюзорное?
Ответ в мандале. Пятая сторона света – Центр. Круг, вписанный в квадрат, квадрат, вписанный в круг. Увидеть не иллюзорное, выйти из плена внешних обстоятельств, выглянуть за круг можно, например, и в этом квадрате песочницы для неведомых великанов, если уж мы стали взрослыми и нам нет обратного хода в нашу детскую песочницу.
Эти первые смутные вопросы пробудили мое первое любопытство к королевству Ло. Сначала я решил, что направляюсь сюда случайно, по воле обстоятельств. В действительности, мне совсем не хотелось идти в это место. Ибо шел посмотреть на природу, а ее нет. И горы непонятные – песчаные и разноцветные. Как пустыня место симпатичное, а как горы – нет. Это – не горы. Ущелья есть. Упасть есть куда, вокруг горы – но это не ГОРЫ.
Песок мельчайший наполняет воздух, обедненный кислородом. Легкая паника.
Или кто-то медитировал против нас?
Монастыри.
Там мало что растет, не производится ничего в значительном объеме, нет телевизора и радио. Братья буддисты не тратят время ни на что. Но что-то они там делают. И как же хорошо и ловко они должны делать это непонятное Что-то.
Спустившись в очередное бездонное ущелье, промытое в песчаных горах небольшим ручейком, встретил группу девушек, энергично требующих конфеты.
А я опасаюсь хорошеньких девушек.
Не люблю давать ничего, если не я это предложил. Может, потому что жадный. Может, потому что добрый и опасаюсь отдать все.
А может, просто ленивый, ведь конфеты лежат на дне рюкзака. И я ушел, легко и упруго, философски относясь к явно недобрым словам, которые они кричали мне на незнакомом наречии. А через два ущелья я понял, что они кричали фразу из мафиозного сериала «Сдохни, Санта!». Вот оно проникновение цивилизации в варварский мир.
Это не долина Кхумбу с тучными стадами туристов, приторно ласково раздающих конфеты. Вероятность здесь встретить меня (или любого другого) в три раза меньше, чем поставить на зеро и получить кучу денежек. Конфеты в Мустанге не продаются и не покупаются, так как денег у девушек нет. Ни у кого их нет. Даже на Новый год Дед Мороз конфетку не принесет. 3500 богов в пантеоне и ни одного, кто принесет конфетку или мандаринчик.
А я еще и с бородой. Я стал их жадным и ленивым Дедом Морозом. «Сдохни, Санта!». Буддисты всё же.
Но до этих размышлений была еще встреча с принцем.
На следующем после девушек подъеме-спуске на тропе стоял молодой человек. На мое непальское приветствие «Намасте» он ответил весьма приветливо, но сразу же испортил первое впечатление, представившись: «Принц».
Тут надо сказать, в горах я люблю все контролировать: высоту, давление, где Север, движение яков по тропе (могут столкнуть) и еще много чего. Только пульс не люблю контролировать, это, считаю, для маньяков.
И вот иду я по Гималаям, в Непале, в горах и всё контролирую. И вдруг – «принц». На английском. Забыл я, что я еще и в королевстве нахожусь. Я же в настоящие ГОРЫ шел, а в этом странном для альпиниста Мустанге я случайно оказался. Но видал я всякое, поэтому любезно представился князем Милославским. Так и общались.
Принц действительно вел себя, как подобает принцу, и оставил о себе самое лучшее впечатление. Поэтому догнав проводника Даву, я почти не был удивлен, узнав, что принц был настоящим.
Но, если принц – принц, то кто же тот мальчик в голубом костюмчике?
Я видел его в сказочно красивом лесу в долине Кхумбу. После героического и одновременно прозаического рассматривания самой высокой горы в мире, я спускался по тропе, по которой сотнями бредут трекеры, портеры, яки и альпинисты. Сначала я брел среди камней, потом тундры, ниже прошел через рододендроновый лес и ниже 3000 метров пошел уже среди гигантских деревьев, поросших странноватой зеленой паутиной, солнечный свет через которую доходил тоже зеленым, а по земле бегали фазаны. И вдруг передо мной стремительно пробегает мальчик в коротких штанишках нежного голубого цвета. Он так диссонировал с персонажами трека к Эвересту, что я попытался нагнать диковинное существо.
По виду эльф или гном хотя бы.
Исчез.
Возможно, это внук из Катманду приехал к бабушке и модничал.
Но я не мог проверить эту очевидную версию, ибо тропа с мужественными альпинистами – это не то место, где следует спрашивать окружающих, не пробегал ли чудесный мальчик в голубом костюмчике с коротенькими штанишками.
* Кхумбу (район, в котором находится самый загруженный туристами трек к Эвересту).
Больше фотографий можно посмотреть в Галерее Мустанг
