Бейрут — невероятно красивый, душевный и приветливый городе. Город, который во время моей поездки в 2015 году только начал отправлять от войны, возвращать себе славу Парижа Ближнего Востока (в этом чудится мрачный символизм), развивать туризм и радоваться каждому человеку, который приехал в их благословенный древний город. Бейрут, который часто сравнивают с Фениксом, был разрушен и отстроен заново семь раз. Он упоминается в письмах к фараону Египта еще в XIV веке до н. э., а археологи обнаружили кремневые орудия труда, датируемые средним и верхним палеолитом, неолитом и бронзовым веком. Фараоны Древнего Египта использовали его порты, а во времена Финикии город играл важную роль в мировой торговле.

Долгая история жизни этого города полна событий – Бейрут платил дань царям Вавилона и Ассирии, побывал римской колонией, был захвачен арабами и стал частью Арабского халифата, покорился крестоносцам, попал в состав Османской империи, был во власти друзов, которые впоследствии попали под покровительство России, затем пришло время власти египтян, попал под мандат Франции.

Такая бурная история повлияла и на религиозный состав населения. Только в христианстве насчитывается не менее восьми сект. Самая крупная из них — марониты, ливанская конфессия, связанная с Римско-католической церковью, за ними следуют Восточная православная и Армянская апостольская церкви. Среди других групп — Мелькитская церковь, Римско-католическая церковь латинского обряда, Коптская церковь, Ассирийская церковь и Сирийская православная церковь. Может быть, поэтому в Бейруте так много мест, связанных с религией. Христианские святилища чаще всего встречаются в Ахрафийе, районе Восточного Бейрута, который расположен на холме. Почти все они посвящены Мадонне и различным святым — чаще всего это святой Мариус, ранний римский мученик. В центральной части города расположены кафедральная мечеть Аль-Амин, построенная в 21 веке, и старейшая мечеть Аль-Омари; православный храм Георгия Победоносца, хранящий следы византийской церкви.

Неизбежно волны завоевателей разного толка повлияли и на формирование архитектуры города. Сначала он был типичным «восточным» городом, но постепенно проявлялся европейский облик, что и принесло ему славу «жемчужины Востока». Увы, ненадолго, поскольку в 1975 году началась война. 

Изнурительная гражданская война принесла городу много разрушений, в особенности пострадал исторический центр Бейрута. Город разделяла на два сектора — западный (мусульманский) и восточный (христианский) — так называемая «зеленая линия», которая протянулась от приморских кварталов через Пляс де канон по улице Бешара Хури до Национального музея. Это была полоса брошенных и сожженных домов, ставших позициями снайперов. Ливанские левые силы и отряды палестинских радикалов вытеснили христиан-маронитов из приморских фешенебельных районов города в Восточный Бейрут. 6 июня 1982 года израильская армия начала вторжение в Ливан, после чего началась двухмесячная осада Западного Бейрута. Бейрут был лишён водо- и электроснабжения, подвергался постоянным обстрелам и бомбардировкам. 8 августа 1982 года было достигнуто соглашение об эвакуации палестинских отрядов из Бейрута, после чего израильские войска вошли в Западный Бейрут. Гражданская война завершилась лишь к 1990 году. (Википедия)

Поражают памятники бывшей войне, которые то ли сохранили, как напоминание о тех страшных событиях, то ли не нашли финансирование, чтобы их демонтировать. (1) Модернистский кинотеатр когда-то был жемчужиной оживленного центра довоенного Бейрута, но сегодня он весь в дырах от пуль. Этот район находится в нескольких минутах ходьбы от скалистого побережья Средиземного моря, и когда-то он был усеян кинотеатрами. Яйцо, которое официально являлось частью так и не достроенного комплекса Beirut City Center, было одним из самых необычных. Оно было популярно среди жителей Бейрута до тех пор, пока в 1970-х годах не началась гражданская война, и здание внезапно оказалось на линии фронта, разделяющей Запад и Восток. (2) Здание было построено в 1965 году ливанским архитектором Жозефом Филиппом Карамом, в золотой век строительства, когда дизайнерам-модернистам поручали экспериментировать с новыми идеями и материалами по всему городу. Карам задумал две большие башни по обе стороны от кинотеатра. Построена была только одна, и она не пережила войну. А вот то, что пережило годы боев, — это четкая яйцеобразная оболочка кинотеатра со шрамами, подтверждающими это. (3) «Обида» (Al Ba’sa). Самое тонкое здание Бейрута появилось в результате вражды братьев. Как гласит история, два брата унаследовали землю от своего отца. Они никак не могли решить, как поделить землю между собой. Спор осложнялся еще и тем, что одна часть участка с годами была урезана. Один из братьев решил занять этот небольшой участок земли странной формы и построить на нем здание, которое вписывалось бы в границы участка и, кроме того, закрывало бы его брату вид на океан. Мало того, что брат не сможет наслаждаться захватывающим видом на море, так еще и стоимость его недвижимости упадет из-за того, что теперь перед ним стоит стена. Идеальный план. (4) За прошедшие годы в доме, который построили братья и сестры, появилось несколько жильцов. На каждом этаже дома находятся две квартиры. В течение многих лет одна из них использовалась в качестве борделя, а другая служила убежищем для семьи, спасавшейся от войны. Сегодня дом стоит как напоминание о давней вражде, и, вероятно, будет стоять еще очень долго: согласно действующим городским законам о зонировании, участок земли, на котором стоит дом, слишком мал для строительства. (5) Бурдж Эль Мурр, недостроенный небоскреб, который последние 40 лет нависал над Бейрутом как символ конфликта, получил новую жизнь от ливанского художника Джада Эль Кури. В 1974 году начались работы по строительству Бурдж-эль-Мурра (также известного как Башня Мурр или Бейрутский торговый центр), 34-этажной офисной башни в бейрутском районе Кантари. Но когда в 1975 году в Ливане разразилась гражданская война, строительство остановилось, и башня простояла недостроенной более четырех десятилетий. (6) Бывший отель Holiday Inn – печально известный эпицентр ‘Битвы отелей’ времен Гражданской войны. (7) Удивительным образом сохранилась нетронутой территория знаменитого Американского университета Бейрута. Здесь можно понять, каким был город до Гражданской войны. Кампус, построенный в 1860-х годах ревностными американскими миссионерами, пропитан очарованием 19 века. Персонал делал все возможное, чтобы поддерживать работу своих курсов во время войны, и университет вышел из конфликта удивительно неповрежденным.

Затем город снова восстал, как Феникс из пепла и снова стал модным, дорогим, живым городом, который привлекал туристов и бизнес. Это неоднократно признавалось в разных номинациях:

• Журнал «Condé Nast Traveler» назвал его лучшим городом на Ближнем Востоке в 2012 году;
• «The New York Times» определил его, как лучший для посещения город в 2009 году;
• «Lonely Planet» решил, что это один из десяти самых оживлённых городов в мире;
• А еще его определяли как самый дорогой город на Ближнем Востоке (по стоимости аренды жилья высокого качества и по уровню расходов посетителей на Ближнем Востоке и в Африке.

Казалось бы, вот оно настало время, когда можно жить и радоваться. Если бы не соседи и не ошибки правительства, допущенные после войны.

Библос, который сейчас называется Джубайль, является одним из древнейших городов мира, в котором люди жили постоянно. Он находится на побережье современного Ливана и имеет невероятную историю с момента своего возникновения, около 6 000 лет до нашей эры. По представлениям древних египтян именно в Библе нашла Исида тело Осириса в деревянном ящике. Персидский царь Кир, Александр Македонский, Птолемеи, крестоносцы – все были здесь.

Библос начинался как неолитическое рыбацкое поселение и вырос в выдающийся город бронзового века в четвертом тысячелетии до нашей эры. В конце третьего и во втором тысячелетии до нашей эры Библос был важной частью египетских торговых сетей и отношений власти в Леванте. Он обеспечивал доступ к природным ресурсам северного Леванта, таким как кедровая древесина, которую можно было найти поблизости и которая использовалась для строительства священных судов, таких как погребальная лодка.

Руины разных эпох испещряют пространство. Эти археологические раскопки представляют собой хронологию жизни многих людей, которые когда-то называли этот участок земли своим домом. По мере того как различные цивилизации заселяли это место, новые строения возводились поверх старых, и каждая из них оставляла после себя фрагменты своей истории. В гробнице умершего 4000 лет назад царя Библоса лежат куски римских колонн. Римские сооружения и более поздний замок крестоносцев построены из загадочного розового гранита, добытого в Египте. Здесь также есть персидский форт, Храм обелисков, финикийские жилища и гробницы, а также римский театр на фоне Средиземного моря.

(1)Вид на порт. (2) Развалины древней крепости. (3) Здания построены из местного известняка, но эти круглые формы представляют собой секции гранитных колонн, которые были изготовлены в южном Египте, на расстоянии более тысячи км. Гранитные колонны также можно найти в Баальбеке в Ливане, они идеально круглые и, следовательно, должны были быть сделаны на токарном станке огромных размеров; такие станки были изобретены только в XIX веке нашей эры, а инструменты с алмазными наконечниками — также в XIX веке. Возможно, что в глубокой древности в Древнем Египте существовали утерянные древние высокие технологии. (4) Прогуливаясь по мощеным улочкам, вы встретите множество археологических памятников, позволяющих заглянуть в прошлое города. Самым известным из них является археологический памятник Библос, где находятся храм Баалат Гебал, королевский некрополь и римский театр. Храм, посвященный финикийской богине Баалат Гебал, поражает воображение своими величественными колоннами и затейливой резьбой. (5) Прогулка по Королевскому некрополю, где были похоронены древние короли и королевы, производит впечатление призрачной красоты. А в Римском театре можно увидеть величие Римской империи благодаря хорошо сохранившимся зрительным залам и сцене. (6) Еще одна примечательная достопримечательность Библа — Финикийская стена, впечатляющее сооружение, протянувшееся вдоль береговой линии. Построенная финикийцами в третьем тысячелетии до нашей эры, стена когда-то служила оборонительным укреплением, защищая город от захватчиков. Прогуливаясь вдоль этого исторического барьера, невозможно не восхититься изобретательностью и мастерством тех, кто его построил.

Сначала я решила поехать в Библос и нужно было заказать машину. В итоге как-то всё трансформировалось в заказ для тревел агентства с гидом и экскурсией. Надо сказать, что во время путешествий гидов и экскурсии я не люблю. Мне нужна тишина, блуждание по улицам, если хочется, то посидеть в кафе и подумать. Но принимая во внимание то, что мои мозги были заняты проблемой с компьютером, контрактами, проектами, я обнаружила себя в машине с миниатюрной красивой девушкой по имени Кристел, водителем и программой экскурсии.

Кристел была прекрасна и старалась на все сто процентов – ее высокий голос непрерывным потоком звенел, сообщая мне на бешеной скорости даты, цифры, данные, события, притчи, цитаты, доказательства. Мои робкие возражения о нелюбви к музеям отметались безоговорочно – ну, как же так, в музей засушенных морских коньков ходят все президенты, а я собираюсь сжульничать и пропустить. Так не пойдет. Все ходят, и мне нужно зайти обязательно. И алфавит финикийский будем изучать и имя свое напишем на финикийском. Я попыталась абстрагироваться и уйти в астрал, думая о своем, но не тут то было. У Кристел была своеобразная манера – она говорила часть информации, например, «крестоносцы смогли быстро построить свою крепость», а потом строго спрашивала: «Why?». Этот вопрос выбивал меня из астрала, и я испуганно отвечала, что не знаю, на что Кристел удовлетворенно кивала головой, и радостно объясняла мне это «why». Она была восхитительна, потому что она не просто рассказывала, она играла свой рассказ, как спектакль. И я как-то незаметно примирилась с музеями, фактами и самой экскурсией. Тем более, что Кристел поняла и простила мне явную нелюбовь к музеям, после чего мы перешли на общение «обо всем на свете».

Потом мы зашли в знаменитый ресторан с удивительной историей. Его создатель, Pepe, прожил всю свою жизнь в Мексике, стал богатым и успешным. А потом захотел посмотреть на родину. Посмотрел. Влюбился. Переехал. Создал целую империю, начав с обычного ресторана в Библосе. Во время войны потерял все, кроме этого ресторана. Умер. Теперь рестораном управляют его дети и внуки.

А я, надо сказать, была в полном изумлении, когда смотрела на развалины того, что построили финикийцы, персы, римляне, македонцы. Порт, который создали крестоносцы – мне казалось, что я слышу крики воинов и грохот орудий – ведь они здесь были. Это и есть настоящая история. И от этого что-то плавится и сдвигается в мозгах. В этот момент понимаешь, что именно эти крепости, порты и развалины и есть, то что нужно ценить и беречь. В нашей жизни всегда есть нечто подлинное, настоящее и нечто фальшивое и искусственное, навязанное тем, кому это выгодно и нужно. И сейчас таких благодетелей очень много, и чтобы им противостоять, нужно держать корней. Корней не только своих, но и мировых. И не впадать в фанатизм патриотизма, а уважать всё доброе и красивое, что есть и у нас, и у других. Древний Библос это очень просто и наглядно показал – не надо фальши и все будет хорошо. Вот как-то так.

Долина Кадиша (в переводе с арабского означает «Священная долина») протяженностью 50 км расположена у подножия горы аль-Макмал на севере Ливана в 18 км от Триполи. Это глубокое ущелье, прорезающее труднопроходимые горы северного Ливана, удивляет красотой — склоны покрыты зеленью и цветами, со скал струятся водопады, частые туманы придают таинственности. В нижней части долины, в ущелье, среди крутых скал бежит река Кадиша, источник которой находится у подножия кедров.

Долина Кадиша с давних времен служила убежищем для монахов и отшельников, искавших уединения и духовного созерцания. Христиане переселялись сюда еще с 4-го века, прячась от гонений, с тех пор здесь появилось множество монастырей. Эти религиозные общины находили утешение в мирной и уединенной обстановке долины, посвящая себя молитвам, медитации и сохранению религиозных текстов. В результате эта местность усеяна древними монастырями, скитами и пещерами, некоторые из которых восходят к ранним временам христианства. Население местных деревень, в основном, маронитское.

Здесь расположен монастырь Дейр Мар Антониус Козхая — один из крупнейших в Ливане. Основан в 9-10веке и знаменит тем, что в конце 16 в. тут появился первый печатный пресс на Ближнем Востоке. В монастыре находится библиотека с обширной коллекцией древних рукописей и религиозных текстов. В скалах, в выбитых кельях до сих пор живут отшельники, запершие себя в одиночестве, для молитв к всевышнему. Здесь же есть пещера Кадиша, которая была обнаружена монахом из монастыря Святого Иосифа, в 1923 году. Он искал источники Кадиша реки.

Кедровая роща (Божественный кедровый лес Хорш-Арз-эль-Раб или Cedars of God) расположена недалеко от деревни Бчарре (Bcharre), в которой растут величественные кедровые деревья (Cedrus libani). Их считают знаковым символом Ливана, поскольку с древних времен использовались в строительстве и упоминаются в религиозных текстах, таких как Библия. Когда-то горы Ливана были покрыты густыми кедровыми лесами, и это дерево является символом страны.

Когда-то говорили, что между полубогами и людьми произошла битва за прекрасный и божественный кедровый лес в южной Месопотамии. Этот лес, когда-то охраняемый шумерским богом Энлилем, был полностью очищен от деревьев, когда люди вошли на его территорию 4700 лет назад, победив в битве с хранителями леса, полубогами. История также рассказывает, что Гильгамеш использовал кедровую древесину для строительства своего города. На протяжении веков кедровую древесину использовали финикийцы, египтяне, израильтяне, ассирийцы, вавилоняне, персы, римляне, арабы и турки. Финикийцы использовали кедры для своих торговых флотов. Им нужны были бревна для кораблей, и кедровая древесина сделала их «первой морской торговой нацией в мире». Египтяне использовали кедровую смолу для процесса мумификации, а кедровую древесину — для изготовления «первых папирусов с иероглифами». В Библии Соломон приобрел кедровую древесину для строительства Иерусалимского храма. Ливанский кедр упоминается в Библии 103 раза (взято из Википедии)

Над рощей кедров возвышается самая высокая вершина в Ливане — Эрнет Сауда.

День начался непривычно — гид, который должен был заехать за мной утром, не появился. Бедная Сара, консьерж отеля, пыталась разобраться, почему так произошло, но, увы, агентство толком ничего не объяснило. Но «мы не привыкли отступать»! Я попросила найти мне просто такси, кстати, это и было изначальной целью – водитель без гида. И вот я уже еду с замечательным Хуссейном в долину Кадиша. Немного смутили слова Сары, сказанные тревожным голосом, что лучше самой по долине не ходить, а найти группу, и к ней присоединиться, «нет-нет, все безопасно и спокойно, но группу всё же лучше найти». Ну, что же, это будет мой первый самостоятельный поход здесь. Два плюса уже вижу — машина намного лучше и с кондиционером, и обойдется мне это в два раза дешевле. Водитель, милейший и деликатный Хуссейн, прекрасно говорит на английском и знает эти места. И я, наконец-то, любуюсь чудесными видами без информации о высоте, истории, событиях, цифрах. И мне хорошо! День получился невероятно красивым и необычным, но рассказывать буду все по порядку. Сразу скажу, что фотографии не получились – палящее солнце, отсутствие мест для остановки машины в нужных точках лишили меня возможности показать эту магическую красоту, придется просто поверить мне, что это реально красивое место.

(1) Бчарре (Bcharre). Один из самых красивых городков долины. Кроме того, Бшарре фактически является центром “Ливанских сил” — ультраправой христианской организации.

Следующий город, куда я отправилась после Библоса, был расположенный на побережье Средиземного моря, в 40 км от Бейрута, древний город Сидона. Увы, он не впечатлил. Главная достопримечательность — это морская крепость Сидона, построенная крестоносцами на небольшом острове, соединенном с материком каменным мостом. Но от нее мало что осталось, так что 10 минут на осмотр вполне хватает.

Старый город незамысловат, а современный центр одинаков везде. Есть интересные места: комплекс Хан аль-Франдж («Караван-сарай французов»), получивший название за размещение французских купцов. Дворец Деббане — историческая резиденция, являющаяся примером арабо-османской архитектуры. Замок Святого Людовика, построенный крестоносцами на месте остатков крепости халифа Аль-Муиззом. Храм Эшмун, посвященный финикийскому богу исцеления. Сам город представляет собой лабиринт узких переулков, арочных проходов и множества мечетей. Потом мой водитель Хуссейн стал настойчиво предлагать зайти на фабрику мыла, где тоже есть прекрасный музей, но эту идею я отмела, я и так музеи не люблю, а уж мыльный вариант — это за гранью добра и зла. В принципе ничем не примечательный городок. А вот его история намного интереснее.

В один из дней у меня была поездка на самый юг почти до Израиля (или как сказал мой гид «рекомендовано называть эту страну «оккупированная Палестина»). Я отправилась в путь только с водителем, тем же добрейшим Хусейном, полагаясь на его знание местных красот. Дорога шла вдоль моря и все склоны гор вдоль дороги были плотно застроены домами по принципу «сакля на сакле». Военных здесь больше всего и уже на каждом блок посту стояли бронетранспортеры и танки.

В какой-то момент Хусейн деликатно предложил посмотреть мемориал, посвященный войне за освобождение страны от израильтян. Если честно, то вот это смотреть совсем не хотелось при всём уважении. Но, в конце концов, согласилась, подкупило то, что музей находится высоко в горах. В городе Млита на юге Ливана, в 50 километрах к северу от израильско-ливанской границы, организация «Хезболла» создала этот музей в память о сражениях с израильскими войсками на территории, где мемориал сейчас находится. Он был открыт в мае 2010 года, в десятую годовщину вывода израильских войск из Южного Ливана, что положило конец 18-летней оккупации.

Этот музей, конечно, не единственный с односторонним изображением арабо-израильских конфликтов в Ливане, но он представлен совсем иначе, чем другие выставки подобного рода. Он расположен в современном высотном здании, с мультимедийными презентациями, практическими демонстрациями и этикетками на английском языке.

Меня комплекс очень впечатлил. Его воссоздали почти как живую экспозицию — ты идешь по туннелям и траншеям, видишь место, где жили моджахеды, слышишь переговоры по рации и взрывы.

В экспозиции представлены многочисленные израильские пушки, оружие и униформа, выставленные в главном здании. В секции под открытым небом лесная тропа ведет через бывшую зону боевых действий, где до сих пор сохранилось оружие, укрытия и траншеи. Также можно посетить подземные бункеры, где «Хезболла» координировала свои наступательные действия против израильской армии. В центре музея находится так называемая Бездна — огромная воронка от бомбы, в которую было сброшено несколько израильских танков. Музей критикуют как в мире, так и в Ливане за то, что в нем представлено дезинфицированное изображение войны и прославляются бойцы «Хезболлы» без упоминания остального ливанского населения. Но пропаганда она же всегда такая — «мы белые и пушистые, а воюем за правое дело против злодеев». И так говорят обе стороны. Так было и будет всегда.

А у меня снова возникла мысль, вне этой конкретной войны, что прошли тысячелетия, люди слетали в космос, создали супер-компьютеры, построили небоскребы и многое другое, но никак не могут перестать воевать. История никогда никого ничему не учит, похоже. И снова и снова манипуляторы ловко развязывают войны, причины и поводы слегка меняются (территория, религия, благородные идеи), но суть остается. А я смотрела на портреты тех, кто погиб здесь и почитается героем, и думала о том, что с другой стороны тоже есть мемориалы и там тоже рассказывают свою благородную историю, чтобы потомки не забыли, и так же висят портреты героев. Вернувшись, попыталась прочитать и понять, что и зачем происходило, но понять это практически невозможно. Бурный замес шкурных интересов, бесконечных предательств, недальновидности, религиозной ненависти и патриотической риторики. Вот уж действительно, Восток – дело тонкое. У каждой стороны есть своя правда, как и всегда бывает в случае конфликтов.

Обратная дорога в Бейрут после города Млита в горах вилась по серпантинам, но постепенно, по мере приближения, к городу Тир, картина менялась. Шоссе шло через плодородные равнины, покрытые плантациями бананов и апельсиновых деревьев, а по сторонам стояли бесчисленные бродячие торговцы, продававшие арбузы, свежий миндаль, сезонные овощи и бутылки с розовой водой или цветами апельсина.

Поскольку мы заехали в Тир после военного музея Хезболлы, я была в смешанных чувствах, так что сил хватило только на небольшую прогулку и даже фотографировать не хотелось. Потом пожалела об этом поскольку город очень интересный. Древний Тир может похвастаться богатой и многогранной историей, насчитывающей тысячи лет. Основанный финикийцами, Тир, как и Сидон, был важным портом, поскольку расположение города было выгодным для торговли. Тирийские купцы считались первыми, кто совершил плавание за Геркулесовы столбы (то есть вход в Гибралтарский пролив) и основал многочисленные поселения на северном побережье Африки, Сицилии, Корсики и Испании. Это экспансивное отношение к Западу нашло отражение в мифологии, в частности в истории о Кадме, принце Тира, который в поисках своей сестры Европы (похищенной Зевсом) отправился на запад, основал новые города и распространил финикийский алфавит. Среди прочего, Тир славился производством так называемого «тирийского пурпура»: редкого и дорогого пурпурного красителя, который производился из моллюска мурекса и предназначался только для королевских семей и аристократии.

Но именно это расположение и богатство города привлекало бесчисленных завоевателей, в том числе Александра Македонского, который в 332 году до н. э. осадил Тир. Благодаря своему стратегическому расположению город был практически неприступен. Александру Македонскому потребовалось более семи месяцев и значительные потери в людях, времени и припасах, чтобы завоевать его. В конце концов он построил дамбу, которая соединила остров с материком и позволила его людям добраться до укреплений.

Тир пережил взлеты и падения истории, побывав под эллинистической, римской и византийской оккупацией, а с VII века превратился в преимущественно мусульманский город, где правили попеременно то сунниты-сельджуки, то шииты-фатимиды. И все это до прихода крестоносцев, которые изменили динамику развития региона и дали Тиру возможность еще раз оставить неизгладимый след в летописи региона.

А история крестоносцев — это целый пласт истории с Когда первые крестоносцы вступили на Ближний Восток, они обнаружили, что арабы-мусульмане разобщены и слишком увлечены своими племенными распрями, чтобы осознать масштабы грозящей им опасности. Но в то время, когда многие города пали под натиском франков, то два города — Тир и Аскалон — стали яркими примерами арабского сопротивления. Момент, когда Тиру удалось нанести поражение франкам, несмотря на 132 дня осады, ознаменовал начало арабского восстания против захватчиков, а окончательная капитуляция города в 1124 году ознаменовала завершение франкского нашествия.

В один из дней я направилась в Баальбек — город, в котором находится один из самых больших храмовых комплексов. Мы провели в дороге весь день, доехав почти до самой сирийской границы. При подъезде к границе резко увеличивается количество блокпостов, заградительных бетонных плит, железных ежей и вообще военных частей. Военные красивы, суровы, но весьма улыбчивы.

На сегодняшний день не найдено ни одного источника, который пролил бы хоть немного света на вопросы кто и когда строил шедевры Баальбека. Поэтому историкам и исследователям остается лишь гадать. Достоверно известно только то, что Баальбекские террасы уже были построен в 5 тысячелетии до н.э и даже были отнесены к чудесам света того времени.

Когда-то этот город был крупным и важным центром, одним из религиозных и культурных столпов древности, а его величественные храмы считались жемчужинами античного мира. Сегодня Баальбек представляет собой печальное зрелище разрушенных каменных зданий и сооружений. Но даже остатки полуразрушенного комплекса удивляют своими размерами, грандиозностью построек, восхищают и ставят много вопросов. Все-таки,

• Кто же его построил (прочитала множество версий — от инопланетян до великанов),
• Как и с помощью чего блоки таких размеров и массы поднимались из карьеров, обрабатывались, перемещались, устанавливались с такой точностью на большую высоту (тоже много предположений, но единой версии до сих пор нет).
• Зачем в глубинке дальней колонии, за 3000 километров от Рима строить такой вот гигантский комплекс?
• И римляне ли его построили? Или они только переделали под себя то, что существовало до них? Почему с этой масштабной стройки не найдено ни одной сметы расходам, в то время, как римская бюрократия наплодила массу таких отчетов по другим стройкам?

Огромные блоки уложены они без какого-либо связывающего состава и настолько плотно, что, говорят, просунуть даже иголку между очень сложно. Впрочем, я сама не пробовала