Мертвое море

Я приезжала в Иорданию два раза — один раз сама на Новый год, второй раз с любимой подругой Маней. В первый приезд я всё время провела в прекрасном отеле Kempinski Ishtar. Я очень устала после трудного проекта и хотелось просто отдыхать и лениться. Так что всё время я проводила либо на море, либо у себя на вилле — весь неторопливый ритм жизни располагал к писательству и меня просто прорвало. Особенно комфортно было за широким и длинным столом, можно было разложить заметки и заготовки к текстам. Так что много рассказов было написано именно в эту поездку.

Вторая поездка была более бодрая. Сначала я ошиблась с заказом отеля, Movenpick просто ошарашил убогим номером и грустным сервисом. Так что на второй день мы переехали в уже знакомый мне Kempinski, благо он был рядом, и мы просто перешли пешком. Отель снова порадовал огромной территорией, душевным спа, необычным бассейном, безупречным сервисом и отменной едой. Мы решили сначала по традиции встречи Нового года провести беззаботную неделю в отеле, а затем отправиться в горные районы. Я нашла там чудесный отель с горячими источниками в традиционном стиле.

Спектакль каждого вечера — закат на Мертвом море. Перед самим заходом солнца начинается удивительное действо, которое я не видела никогда ранее. Сотни стрижей начинают стремительно носиться в небе, собираясь в облака причудливых форм, образуя то шар, то эллипс, то знак бесконечности. Как только солнце садится, птицы успокаиваются и улетают. Закат на Мертвом море — мрачноватый, суровый, но, тем не менее, красивый. Смотря на него осознаешь суровость арабского Востока, хрупкость мира на этой земле, красоту природы, которой нет дела до разборок и амбиций людей. Просто и красиво.

Забавность. Сидим в Иордании на Мертвом море в итальянском ресторане, звучит французская музыка, обслуживают официанты-вьетнамцы, едим норвежскую рыбу и аргентинское мясо, пьём чилийское вино, смотрим на Израильский берег, слушаем грохот канонады с сирийской стороны. Глобализация, однако.

И бесконечно радовал завтрак с видом на Вифлеем. Горы на израильской стороне рано утром были освещены, поэтому видны все городки, дорога, заливы. Смотреть можно бесконечно, настолько быстро меняется картина и насколько четко и ясно всё видно.

Горы и горный отель.

Через неделю мы перебрались в горы к горячим водопадам. Вокруг желто-красная выжженная земля словно планета Плюк, крутые виражи серпантинов и горячие водопады, низвергающие потоки сероводородного кипятка. Эко отель Ma’In Hot Springs Resort стоит прямо в ущелье – справа у нас море, слева горы, перед нами один из водопадов с переливами радуги. Наплавались в бассейне с горячей водой, надышались в парной пещере, сомлели и пытаемся собраться с силами, чтобы пойти в библиотеку с красивейшими альбомами и уютными креслами. Ленивый вечер впереди…. В горном отеле пустынно и тихо. Кроме нас есть только большая шумная арабская семья, но они появляются только днём в бассейне. Вечером отель накрывает абсолютная тишина, словно на здание надели огромный войлочный колпак. Мы сидим в библиотеке, рассматривая огромные альбомы и кажется, что время остановилось. Как будто мы попали в сказку о 1001 ночи и потерялись в огромном дворце со старинными лампами, мягкими диванами, огромными подушками и роскошными коврами. Время от времени бесшумными тенями проскальзывает кто-нибудь из персонала, и снова наступает тишина. Мы застряли во времени и пространстве.

Сходили в горы к истокам серных водопадов. Горная тропа в Иордании — это отдельная песня. Ни обозначений, ни ограждений, часть тропы размыта и приходилось карабкаться по камням над пропастью. Но исток впечатлил — из-под скалы бьет кипяток с запахом серы и клубами пара. Из черных расщелин горы доносится сильный гул, заглядываешь туда, в черноту, и кажется, что смотришь в царство Аида. Горы очень мрачные, но я впервые видела фиолетовые и нежно розовые валуны, геммолог я никакой, так что теперь это для меня загадка, что же это была за порода.

Крещение на реке Иордан

В день Крещения и мы отправились на реку Иордан. Как положено в сам день грянули крещенские морозы и у нас термометр рухнул до плюс 14 градусов. Наш гид Фариз отвёз нас к месту крещения. По дороге впечатляли просторы и поселения кочевников. Голые склоны, нет растительности, выжженная земля и скромные палатки. Фариз сказал, что государство строит для них дома, отдает бесплатно, но они не хотят в них жить и снова возвращаются к привычному образу жизни

Сегодня река служит местом единения для представителей разных христианских конфессий. Здесь совершают обряды православные, католики, протестанты, копты, армяне. Толпы народа огромные — многие иорданцев христиан, смешанные пары (муж иорданец и жена либо русская, либо украинка), много приезжих русских. Орды народа, стоящего в очереди на окунание на самой реке, из динамиков несётся арабская речь, вдоль проложенных мостков стоят дети, иорданские христианские скауты. Мы проехали дальше к Русской церкви, там тишина и покой. Место для окунания хорошо оборудовано. Нам повезло, что не было людей. Зато потом хлынула толпа паломников. Мы стояли в стороне и наблюдали. Грустно осознавать, но это было больше похоже на аттракцион «я на фоне речки Иордан». Все фотографируются, меняют позы и ракурсы, многие даже не заходят, а просто делают фотографию, как моют руки в реке. Толстенькая девушка с губками гузочкой проходила мимо нас и что-то говорила подруге о благодати. Но, уронив телефон, живо перешла на мат и долго озабоченно рассматривала свой ненаглядный гаджет. На входе в монастырь стоит панно с мозаикой — ВВП выступает перед церковными иерархами — очень свежо и патриотично. Но само окунание оказывает невероятный эффект — вода была ледяная, но выходить из нее почему-то не хотелось. А потом пришло чувство легкости и жара. И спокойствия. И радости. Вот такой у нас день благодати.

Амман

На обратном пути остановились в Four Seasons. Отель порадовал прохладой, элегантным дизайном, душевным сервисом. Но мы там были всего два дня, так что хотелось посмотреть что-нибудь еще. В прошлый раз я останавливалась в Grand Hyatt только на одну ночь и никуда не выходила. Так что мы решили, что нам нужно выехать в город. И это было ещё то приключения. Нам захотелось купить иорданских специй. Значит, нужно ехать на базар (то есть, сук). Увы, сегодня пятница и все суки (извините) закрыты. Таксист вместо этого предложил свозить в отличную лавочку с сувенирами, которую держал его друг. Или шикарный магазин с коврами, который принадлежит его соседу. Или чудесный магазин с ювелирными вещами, который тоже держит ещё один друг. Мы твёрдо от всего отказались. Клиентов терять не хотелось, поэтому он на секунду задумался и сказал, что найдёт нам сук со «спайсис». Только это будет «лоукал сук». Подумал и несколько неуверенно сказал: «вери, вери лоукал». Но потом посветлел лицом и радостно добавил, что это будет очень, очень дёшево.

Мы долго ехали и, наконец, оказались далеко от центра в какой-то узкой улочке. Водитель не мог там останавливаться и уехал, сказав, что будет ездить кругами и подберет нас нас на каком-нибудь круге. Мы остались одни на «вери лоукал сук». Это была серьезная жесть. Я люблю такие натуральные, а не «туриковые» места, но это было несколько сурово даже для меня. Узкие грязные улицы, плотно заставленные вещами, овощами, прилавками с рыбой, тапками, фруктами, орехами, бытовой химией, сухофруктами, плотно покрытые роем мух. Ряды были длинные, узкие и бесконечные. Чертовы специи все никак не попадались и пришлось обойти все ряды. Продавцы громко орали, помощники протискивались с тележками, покупатели иногда резко останавливались так, что ты влипал в спину. И это было царство мужчин. Продавцы мужчины, покупатели мужчины, зеваки мужчины. Женщин было всего несколько. Мы были единственными белыми гражданками. Надо сказать, что мужчины были рассматривали нас несколько с недоумением, но были доброжелательны. А один из них даже говорил на английском и помог нам купить специи, когда, вернувшись ко входу, мы наконец-то их заметили. А вот женщины косились на нас очень недобро. Как-то хотелось побыстрее завершить этот шоппинг. Зато это было реально дёшево. Вернее сказать, нереально дешево. Захотелось купить всю лавку.

Итоги

Основной вывод из двух поездок прост — это прекрасная, но, увы, не моя страна. Насколько я была в восхищении от Ливана, настолько же я огорчена соседней Иорданией. Это вообще удивительное явление, когда из двух близких по природе и культуре стран ты одну обожаешь, а вторая оставляет равнодушной. Я в восторге от Гонконга, но не люблю Сингапур. Влюблена в Малайзию, но не фанат Таиланда. И еще много таких примеров. Конечно, в Иордании есть много замечательного: лететь не так далеко, зимой тепло (мы ходили в майках и плавали в море и реке, хотя сами иорданцы ходили в куртках, пальто, шапках и перчатках). Виза не нужна, Мертвое море, реально классные минеральные горячие источники, нормальная еда (хотя без особых гастрономических изысков), безопасная страна, есть что посмотреть — Петра, река Иордан, пустыня Вади Рум. Но, наверное, лучшее, что есть в Иордании — это люди. Народ приветливый, улыбчивый и спокойный. Ведут себя с достоинством и с чаевыми не терзают. Но есть так же много того, что не очень порадовало.

Необъяснимо дорогая страна. Непонятно почему — особых изысков в самой стране не наблюдается, вне отеля на Мертвом море и на источниках пойти некуда, в Аммане смотреть нечего. Даже сетевые отели хуже по уровню, чем в других странах. Только Four Seasons удержал планку (конечно же, за большие деньги). Из Movenpick даже уехали в первый же день, ибо там было ужасно (хотя и за большие деньги). Вот только новый аэропорт прекрасен, удобный, элегантный и спокойный (ни один из наших не дотягивает до его уровня).
Везде мусор и его сопровождение — мухи, везде и всюду. Такое впечатление, что и поля распахивают вместе с мусором. Бесконечная печальная картина — выжженная земля, камни, мусор, чахлая зелень. Зелено и цветисто только на территории отелей.
Смотреть и снимать особенно нечего. Петра, Вади Рум, река Иордан — как-то маловато. За две недели даже одну батарею к фотоаппарату не использовала. Тем не менее, места интересные есть.
Здесь сильнее чувствуется, что это мусульманская страна. Амман совсем не понравился, гулять не хотелось совершенно — и смотреть особенно нечего и неуютно как-то. В Бейруте я носилась по городу в полном восторге, а в Аммане и в прошлый раз и в этот делали вылазки, но почти сразу захотелось вернуться в отель.
Зато порадовал военный патруль на съезде в аэропорт. Красавец военный строго спросил из какой мы страны, и услышав, что из России, расплылся в улыбке, по-русски сказал: «Руски хороший. Welcome”.

Крещение: история и современность

Крещение на реке Иордан имеет глубокое историческое и духовное значение для христиан всего мира. Именно здесь, согласно Евангелию, Иоанн Креститель совершил крещение Иисуса Христа (Евангелие от Матфея, гл. 3). Это событие считается одним из ключевых моментов в начале общественного служения Иисуса и символизирует очищение и духовное обновление. По историческим данным, первые паломники начали приезжать на берега Иордана уже в IV веке, когда христианство получило свободу вероисповедания в Римской империи. Согласно библейскому тексту, именно здесь произошло богоявление: во время крещения на Иисуса сошел Святой Дух в виде голубя, а голос с неба провозгласил Его Сыном Божьим.

Первые упоминания о паломничествах к Иордану относятся к IV веку. С этого времени поток христианских паломников не прекращается. Историки отмечают, что уже в эпоху Византии на обоих берегах строились церкви, монастыри, купальни и места для приема паломников. Иордан сильно почитается также и в Ветхом Завете. Через него прошли израильтяне при входе в Землю обетованную (Иисус Навин 3), а пророк Илия завершил на его берегу свое земное служение (4 Царств 2:8). Однако именно с крещения Христа значение Иордана приобрело глобально-христианский смысл.

Для большинства христиан крещение в Иордане — не просто воспоминание о библейском событии, а глубокий символ нового духовного рождения, перехода к жизни с Богом, очищения от грехов и соединения с мировой Церковью. Этот обряд воплощает центральную идею христианства: возможность человеку обрести спасение через веру, покаяние и принятие Святого Духа. Иордан стал символом границы между старым и новым, между рабством греха и свободой во Христе. Обряд очень часто совершается с погружением в воду, как знак сораспятия, смерти для прежней жизни и воскресения к новой жизни (Рим. 6:4).

Сегодня паломничество и крещение в Иордане сохраняют свою популярность. Паломники, приезжая к специально оборудованным участкам у реки, надевают белые рубахи — символ чистоты и нового начала. Обряд обычно проводят священнослужители, погружая верующих в воду трижды во имя Отца, Сына и Святого Духа. Для крещения используется непосредственно вода реки, что, по верованиям, придаёт обряду особую святость. Современная практика крещения на Иордане регулируется государственными и церковными структурами Израиля и Иордании. Самыми известными местами являются Каср эль-Яхуд на израильской стороне и Аль-Магтас на иорданской. Именно здесь совершаются массовые крещения во время христианских праздников, таких как Богоявление. Несмотря на святость места, встречаются научные и общественные дискуссии, связанные с точной локацией библейского события и экологическим состоянием реки (она подвержена сезонным пересыханиям и загрязнению). Однако большинство современных участников крещений воспринимают участие в обряде как важный духовный опыт, а не только как следование точной исторической традиции.

Картинка создана нейросетью