Судан
Страна с древней историй, в которой пирамид больше, чем в Египте. Страна бесконечной войны, где война идет с момента обретения независимости в 1956 году. За месяц до моей поездки произошел очередной переворот, а во время путешествия начались серьезные протесты. Но люди здесь просто потрясают своей добротой и дружелюбием, открытостью к общению и готовностью к шутке. Страна, в которой смешались традиции, верования и религии. Самое интересное место, ради которого стоит приезжать, — это Мерое, столица древнего государства Куш. Я не люблю археологию, музеи, раскопки, экскурсии с рассказами гидов. Очень сильно не люблю. Я люблю красивую природу, приключения, веселье, просто общение. Очень сильно люблю. И что же было у меня в этой поездке? Конечно же, археология, захоронения фараонов, бесконечные музеи, древние развалины, полуразрушенные памятники, подземные гробницы и долгие рассказы экскурсовода около каждого камушка. Так что это была поездка смирения и принятия любых неожиданностей.
Судан сразу производит странное впечатление. Сонные, ленивые пограничники — они двигаются плавно, словно в замедленном фильме. Взял медленно ручку, плавно повернулся, задумался, посмотрел вдаль, написал что-то, чуть шевеля ручкой, снова задумался. Спустя некоторое время, глядя на эти медитативные движения, начинаешь проваливаться в транс. Второе изумление — меня встречали до границы, я такого не видела никогда, чтобы встречающий мог пройти за паспортный контроль. Первая мысль при выходе из аэропорта — «что я здесь делаю?». Огромные суровые мужчины с иссиня-чёрной кожей внимательно провожают меня взглядами, которые сложно назвать добрыми или приветливыми. Потом их сменяют мелкие и суетливые граждане, которые тащат коробки, толкают нагружённые тележки, обнимаются и радостно о чем-то гомонят. Жизнь становится чуть милее. Долгая поездка по странному городу — его словно забыли завершить и достроить. Непонятное движение машин, которое регулируется разнообразными, но весьма изобретательными жестами водителей.
Но по мере погружения в страну, ты начинаешь замечать, что Судан многолик. Судан древний; Судан мистический; Судан просто кочевой. Судан тревожный политический. Это словно разноцветные миры и у каждого из них есть свое настроение и свой цвет. История — черные фараоны, пирамиды, древность, тишина, жара, пространство, цвет охры и золота. Суфизм — ритм, музыка, молитвы, транс, свечение зеленого света. Кочевники – сепия пыли, солнца, бесконечный простор, улыбки людей, крики верблюдов. Политика – черный цвет тревоги, цепкие взгляды военных, пустые улицы, настороженность и неопределенность будущего. Я хочу показать вам разные грани этой потрясающей страны. (Вы можете сразу шагнуть в тот мир, который вам более интересен, кликнув на название)
Судан древний
Куш или Мероитское царство— древнее царство, существовавшее в северной части территории современного Судана (Нубии) с IX или VIII века до н. э. по IV век н. э. Куш является культурным и политическим преемником прежнего царства Керма, которое было важным соперником Египта, однако было завоёвано Тутмосом I.
IX век до н. э. Мерое, столица древнего государства Куш. Эти места богаты лесами и фараоны из Египта направляют сюда экспедиции по заготовке древесины, а заодно и по захвату рабов. Но со временем египетская цивилизация приходит в упадок, и жители Куша словно дают ей приют у себя. У них появляются собственные чернокожие фараоны-нубийцы, которые тоже начинают строить пирамиды.
У древних нубийцев просто одержимость загробной жизнью, как и у египтян. Только в Судане пирамиды себе стоят не только фараоны, но и зажиточные граждане, поэтому их так много. Ведь этот регион был единым, распадаясь время от времени на разные конфигурации царств и империй.
У древних нубийцев просто одержимость загробной жизнью, как и у египтян. Только в Судане пирамиды себе стоят не только фараоны, но и зажиточные граждане, поэтому их так много. Ведь этот регион был единым, распадаясь время от времени на разные конфигурации царств и империй.
Сохранилось 223 пирамиды – примерно вдвое больше, чем сейчас в самом Египте. Королевский некрополь Мероэ находится в нескольких километрах от Нила среди песчаных дюн. В каждой пирамиде на стенах сохранились цветные барельефы, изображающие властителя и богов. В результате раскопок было установлено, что город когда-то занимал довольно большую территорию и был обнесен крепостной стеной. На большей части территории старого города до сих пор ведутся раскопки. Но принцип у них иной — в отличие от египетских пирамид суданские небольшие по размерам и внутри нет помещений. Сами захоронения находятся глубоко под пирамидами, а сверху просто камни.
Пирамиды также находятся около священной горы Джебель-Баркал, это своеобразный нубийский Олимп, который был религиозным центром нубийцев более 1000 лет. У подножия Джебель-Баркал расположен храм, посвященный фараонам Нового Царства и их покровителю — богу Амону, а длинная аллея храма вела прямо на берег Нила, где был причал. Неподалёку есть две открытые гробницы, которые были раскопаны под пирамидами, с рисунками бога загробного мира Осириса и его жены Изиды, сюжеты египетской книги мертвых, посмертные прогулки черного фараона и его матери в загробном мире. Интересно, что некоторые из захоронений из-за уровня Нила затоплены, так что раскопки впервые ведутся с помощью дайверов.
Судан кочевой
Некоторые народы сохранились со времен черных фараонов и до сих пор живут в этих местах. К ним относится народ беджа, населяющий северо-восточные районы Судана и западные районы Эритреи. В свою очередь беджа подразделяются на разные племена — бишарин, амер бени и другие.
Они пришли из Египта, Эфиопии или Йемена. Историки утверждают, что беджа с древних времен сформировали несколько царств. В целом мирные и дружелюбные, они проявляли себя свирепыми воинами в бою, а в некоторые эпохи даже совершали набеги на соседние государства, включая Абиссинию. В VIII веке нашей эры беджа разрушили ее столицу, город Аксум, и основали на этом месте новое царство. В прошлом беджа занимались торговлей и ключевое место отводилось ныне не существующему порту Айзаб. Через него фараоны направляли свои товары в страны Азии. Позже здесь проходили караваны мусульманских паломников, следующих в Хиджаз. Но царства и торговля были в прошлом. Сейчас это бедные племена, жизнь и быт которых до изумления примитивны и просты. У большинства представителей беджа нет официальных, подтверждающих личность документов, таких как свидетельство о рождении и паспорт. Они сохраняют прежний уклад жизни, не желая или не умея вливаться в общий поток бегущих к новому миру. Им и так, похоже, хорошо.
Мы были в гостях у одной семьи, в которой несколько человек — бабушка, двое ее сыновей, их жены и бесчисленные дети. Условия жизни для европейского взора ужасны. Каждая семья живет отдельно от других, перемещаясь по бескрайним просторам пустыни за своим стадом верблюдов и коз. Живут они в нескольких хибарках, сплетенных из прутьев, в которых нет ни окон, ни дверей. У каждой семьи несколько таких приютов, и они кочуют из одного в другой. Дети в школу не ходят.
Воду добывают традиционным способом из редких колодцев в пустыне с помощью осликов. Раньше они изредка выбирались в деревню — за необходимыми продуктами и продать на рынке живность, это занимало много дней. Сейчас стало проще — приезжает грузовичок, забирает их товар и привозит по списку необходимое — сахар, чай, мука. Их рацион очень скромен — молоко, йогурт, мясо, иногда лепешки.
В своих путешествиях и перекочевках племена сохранили обычай в ночное время суток искать маршрут по звездам, а в дневное — по местному ландшафту. Они знают название любой горы, колодца, речной долины и прекрасно по ним ориентируются. Они знают, где находятся другие семьи и их лагеря.
Необычная особенность — женщины никогда не доят ни верблюдов, ни овец. Считается, что это исключительно мужская работа. Их мир тоже меняется, но предельно медленно. Максимум изменений — у бабушки на лице есть ритуальные шрамы, у молодых их нет. Вот и весь прогресс.
Но уже некоторые семьи стараются отправить детей в школу, хотя им это непросто сделать. И несмотря на такие условия жизни кочевники приветливы и доброжелательны. Дети даже смешливы и любознательны, пытаются общаться и что-то спросить или рассказать. В такие моменты становится даже неудобно от представления о трудности своей жизни.
Судан мистический
Суфизм в Судане – это чрезвычайно важная сила, которая сформировала и продолжает формировать общество в целом. Суданские последователи тасаввуфа составляют самое большое национальное суфийское сообщество в мире. Суфийские тарикаты — религиозные братства, объединяющие более 70% мусульманского населения Судана. Родственные связи имеют жизненно важное социальное и экономическое значение в регионах, где широко распространена бедность. Поэтому суфизм, который учит практике жертвенного служения другим, является важным элементом, скрепляющим суданские семьи. Здесь это серьезная религиозная дисциплина, а не идеал западных религиозных романтиков 1960-х годов.
Братства очень отличаются друг от друга — количество последователей, одеждами, песнопениями и ритуалами. Тарикаты формируется вокруг шейха, хотя акцент делается на поиске личного пути к Богу. А всех их объединяет вера в то, что обрести такой путь можно через полное погружение во время зикра – духовной практики, заключающейся в многократном произнесении формулы, содержащей прославление Аллаха. Тарикаты также отличаются друг от друга отношением к политике. Если один шейх посвящает все свободное время общению с Богом, то у другого политических амбиций хоть отбавляй.
Так например, Мухаммад Ахмад, знаменитый суфийский шейх XIX века , организовал самый авторитетный орден «Ансар» и провозгласил себя Махди (мессией). Он возглавил армию, воевавшую за освобождение Судана от англо-египетского правления. Каждую пятницу суфии со всех концов города стягиваются к гробнице шейха Хамада аль-Нила, суфийского лидера XIX века, чтобы провести зикр — ритуал поминания Всевышнего. В исламе один из главных способов приблизиться к Аллаху — непрерывно поминать его. На закате сотни суфиев собираются у мечети шейха Хамеда аль-Нила. Звучат исламские песнопения, и толпа образует большой круг вокруг кружащихся дервишей. Женщин просят перейти во вторую линию, так как внутренний круг должен состоять только из мужчин. Дервиши, одетые в красочные наряды, поют, танцуют и кружатся. Ритуал приводит их в экстатическое состояние, в котором, как считается, они могут достичь небес. В конце церемонии дервиши ходят с благовониями в качестве благословения для присутствующих. Мы с Мэнди, моей английской подругой и верным партнером по фотографии, сначала были в первом ряду, поскольку люди были такие колоритные, что хотелось снимать бесконечно. Но с началом церемонии нас деликатно, но твердо отправили во второй ряд.
Но их нельзя считать прыгающими фанатиками или клоунами. Это реальная сила — суфии повсюду. Половина Судана — это братья и сестры из разных тарикатов (орденов). Они есть в армии, полиции, во власти. Они реально могут одобрить правителя, а могут и свергнуть его. Так было с прежним правителем — он не отправила надежд привести страну к богобоязненности и следованию нормам ислама. Они возглавили революцию и Башир был отстранён. Следующий их тоже не устроил — он светский человек и вёл страну не туда, куда им нужно.
Хотя суфии занимают в Судане прочные позиции, с появлением в стране салафитов наметился конфликт между этими движениями. Так в 2012 году во время ежегодного празднования Мавлида, дня рождения пророка, салафиты, отвергающие этот праздник, организовали нападение на них. Десятки людей были ранены еще до прибытия суданской полиции. Но суфии утверждают, что позиции салафитов слабы в Судане, поскольку молодые образованные суданцы тянутся к суфизму, потому что разочаровались в других исламских движениях, особенно в фундаментализме с его упором на правила, а не на духовный опыт и рост. Впрочем, по оценкам Al Jazeera, только 20% суданцев связаны с суфизмом, а 10% — с группами салафитов и это число растет.
Судан политический
Это странное место на Земле
Африку невозможно представить себе в виде края, похожего на рай. В конце концов, это чёрный континент и речь вовсе не о цвете кожи, который здесь преобладает. Речь о главной самой жизни — суровой, полной лишений и не только потому что здесь есть пиратство, или гражданская война, или голод.
Здесь понятие жизни и смерти теряют то значение, которое есть у западного человека. Уют, комфорт, планирование жизни, прогнозы, а уж, тем более, хюгге не имеют здесь никакого смысла. Этот мир построен на сиюминутности бытия. Ты прожил этот день и это прекрасно. Что будет завтра — новый мирный день, военный переворот, атака фанатиков, никто не знает. Никто. Так что живи сегодня радостно, словно это твой последний день. Получи от него всё, что только можно.
В Судане это воспринимается особенно явно. Ведь фактически с момента обретения независимости в 1956 году здесь идёт бесконечная война. Конфликт между Суданом и Южным Суданом является самой длинной африканской Гражданской войной. В действительности это бесконечная война, потому что в самой стране не прекращаются перевороты и конфликты между разными партиями и кланами. За месяц до моей поездки здесь был очередной военный переворот. Был закрыт полностью аэропорт, арестовано правительство и все прочие атрибуты свержения власти. Но смотришь на город и на людей и никаких признаков трагедии — челночники везут баулы добра на продажу, толпы горожан гуляют на бескрайнем пляже на берегу Нила, торговцы бойко зазывают покупателей, дети бегут в школу, прогулочные катера снуют по реке. Такое впечатление, что переворот был только в прессе. Но это было только первое впечатление. А затем развернулись полноценные действия — военные стягиваются к дворцу, орут кричалки, заводя себя на боевой дух, стучат палками о щиты. Город замирает. В город категорически выходить нельзя, моя подруга англичанка, не разобравшись в серьезности ситуации вышла прогуляться и была немедленно арестована военными, а потом консул полдня пытался ее вызволить. Я тихо сидела в отеле и только гуляла по территории.
Но так было только в столице, а когда мы выехали вглубь страны, то там текла привычная мирная жизнь. Туристы редко заезжают в эти места, поэтому всем было любопытно на нас посмотреть, а поскольку мы сами были вполне милые, проявляли интерес к местной жизни, следовали правилам, не нарушали традиции, то местные были нам весьма рады. Нас приглашали в свои дома, показали местную школу, сводили на рынок, устроили праздник. И всем было хорошо.
И мы встретили удивительных людей. Я много видела разных стран и много замечательных местных жителей, но такое количество добрых, приветливых, доброжелательных редко где встречала. Удивительное достоинство, чувство юмора, умение повеселиться, стремление молодых людей поговорить и надо сказать они весьма неплохо говорили на английском (кстати, группа у нас была международная, так что им было с кем поговорить). Поэтому хочется их показать и я не буду жалеть для этого места на странице.
декабрь 2021 — январь 2022