Эфиопия
Для меня Эфиопия ‒ это загадка и тайна. Это магия подчас неземной красоты. Это непостижимость такой красоты в данных условиях и образе жизни. Это верность традициям, которые западное влияние так и не смогло изменить. Это интрига того, как смогли племена, живущие совсем рядом, сохранить свою уникальность и самобытность. Это невероятно интересные лица людей, которых хотелось снимать бесконечно. Впервые за все годы путешествий я не снимала любимые пейзажи и ландшафты. Я снимала только людей. Людей из племен долины Омо.
Чёрный континент — это космос, понять который не так просто. Одна из загадок заключается в том, что даже в наш век комических кораблей, интернета и прочих чудес, многие африканские племена упорно сохраняют вековые традиции и обычаи, которые когда-то имели смысл, но сейчас его уже утратили. Смысл потерялся, а обычай остался. Иногда этот смысл есть, но непонятен чужакам. Это как с иностранным языком. Вы слышите чужой язык и это ничего не значит для вас. Но этот набор звуков имеет смысл для носителей этого языка. То, что вы не понимаете смысл, не означает, что его нет. Только некоторые языки для нас звучат как музыка, а некоторые неприятны. Так и с традициями других народов.
В Эфиопии живет более 100 миллионов человек, и это вторая по численности населения страна в Африке после Нигерии. К южным племенам относят не больше 1,5 тысяч человек (всего лишь 1,5 % населения страны). Именно в этом месте сосредоточение людей, которые довольно серьезно сопротивляются новым веяниям и жестко придерживаются традициям. Именно здесь кардинальное различие в языках, традициях, обрядах и верованиях. Именно здесь мир сохранился таким, каким был тысячелетия до этого. В долине Омо живут 16 племён. Рядом друг с другом по территории, но далеко друг от друга по обычаям, традициям и образу жизни.
Мурси, хамар, ааре, боди, дессенеч, консо, банна, цамай, диме, маале, кара и ещё несколько, но они подчас кардинально отличаются друг от друга. Люди живут по своим правилам и в соответствии с традициями всего в полусотне километров от привычного для нас мира с супермаркетами, аэропортами, отелями и ресторанами. Народности невероятно разные, несмотря на то что проживают на относительно небольшой территории на юге Эфиопии. Каждое племя отличается друг от друга языком, одеждой, шрамами, отношениями между мужчиной и женщиной и твердо следует образу жизни предков.
ААРИ, самое доброе и мирное племя
Аари (или ари) населяют большую территорию вокруг Джинки, на севере национального парка Маго, частично в горной части. У них большое количество земли среди других племен долины Омо. Аари — земледельцы и гончары. Значительная часть аари — христиане, часть относятся к протестантам, сильны также традиционные верования и обряды.
Надо отметить сразу, что по местных правилам, помимо твоего личного гида необходимо сопровождение гида самого племени. В прогулке по горам и общинам племени меня сопровождал местный учитель Агеньо. Он показал, как живут люди в поселении.
А жизнь у них удивительно спокойная и неторопливая. Выращивают авокадо, манго, папайю, лайм, кукурузу, кофе, овощи. Пасут тощих коров и нахальных коз. Никаких химикатов, всё органическое. Дети свободно носятся по склонам холмов, если проголодались — срывают фрукты с любого дерева. Сами делают все орудия труда — в одном из домов милый юноша Ади ковал топор.
Все решения принимают общиной. Интересно, что они очень спокойно относятся к религии друг друга – в одной деревне может быть несколько конфессий и никого это не волнует, они считают, что каждый имеет право на свою веру.
Потом Агеньо привел меня в дом своей мамы и сестер. Узнав, что я из России, весьма оживились и реально обрадовались. Меня напоили кофе и душевно накормили, нарвали с деревьев лаймов и манго — у меня теперь полный рюкзак душистых, органических фруктов. Показали, как делают глиняную посуду — это было почти медитативное действие. Потом предложили мне самой сваять горшок, но я законфузилась — ручки-то у меня кривые, неудобно авторитет Родины подрывать. Уж очень эфиопы Россию уважают.
Я развлекла детей видео и чудесами техники, но больше всего их почему-то в восторг привели мои волосы, и они тайком осторожно трогали мою причёску. Все было очень чинно — тетушки и девушки разглядывали меня, мы с Агеньо обсуждали политику и хитрых американцев, дети смотрели на моем телефоне видео с рыбками из Австралии. И было нам всем счастье. И всё это было бесплатно, так что радость хозяев была весьма искренняя.
МУРСИ, самое воинственное и дикое
Мурси решительно отличаются от добрых аари. Они малоприятные люди, понятно, что при их условиях жизни, всё, что им нужно — это получить от редкого туриста по максимуму пользы, но делают они это так же назойливо, как и мухи. Так что отмахиваешься от тех, и от других. Для понимания, за возможность побывать в деревне и снимать мы заранее платим старейшине. Раньше мурси были реально агрессивные, у них было много оружия, особенно они любили автоматы Калашникова. Но это в прошлом — правительство жестко контролирует оружие и теперь у них все разборки только на палках. Сейчас у них просто примитивная жизнь, возведённая в абсолют. И все ужастики, которыми полон интернет, о жестокости мурси, о том, что нужно ездить к ним только с охраной, о том, что они кровожадны и опасны, я подтвердить не могу. Я ездила со своим гидом DJ и местным учителем из племени ари, который знает их язык. Все было мирно, пристойно и безопасно.
У мурси есть несколько необычных и подчас жутких обычаев и обрядов. Бои на палках, шрамирование тел, украшения из клыков — это, пожалуй, самые безобидные. Другая, более экзотическая — это деревянные диски (или дэби), которые вставляют в разрез на нижней губе девушки. При этом четыре нижних зуба и два верхних удаляются, чтобы они не стучались об украшение. Чем больше тарелка, тем более красивой считается девушка, тем дороже стоит и тем больше шансов у неё выйти замуж. Девушки носят эти тарелки постоянно, за исключением сна и еды и только если рядом нет мужчин. Но не так всё грустно, ведь у девушки есть выбор, разрезать губу или оставить всё как есть. Правда, без дэби выкуп за девушку будет минимальным.
Существует две основные теории, почему женщины племен мурси носят тарелки. Первая — это стремление избежать попадания в рабство в прежние времена, поскольку арабские торговцы рабами набирали живой товар на территории проживания племени в долине реки Омо. Вторая — религиозные верования. Они верят в то, что злые духи вселяются в человека через рот. А если в губах будут такие тарелки, то они закроют вход в тело, и духи не смогут туда попасть. Так же мурси украшают свои тела татуировками. Сначала делают надрезы и затем в рану помещают личинки насекомых, которые погибая, образовывают на местах порезов небольшие рубцы. Шрамы начинают наносить лезвием лет с 7-8, а губу надрезают в 15 лет.
Так же, как и масаи, мурси надрезают вену у коровы, и пьют смесь молока и крови. Их женщины никогда не едят рядом с мужчинами, более того, приготовив еду женщина на коленях несёт ее мужу, он съедает сколько хочет, а жене и детям достаётся то, что останется. Если двум юношам нравится одна девушка — надо драться на палках, при этом выигравший забирает девушку и платит за неё отцу коровами. С этого момента она его собственность в полном смысле этого слова. Он даже может убить ее и претензий к нему не будет. Правительство пытается привести племя к новой жизни, заставляя отдавать детей в школу в Джинке, но мурси протестуют и забирают детей. Юноша из одной деревни все же стремился к знаниям и даже закончил университет в Аддис Абебе по курсу антропологии. Вернувшись в родные места, он работал в администрации района. Но в прошлом году сами мурси его убили, ведь он стал чужаком для них — непонятный, в костюме, не следует традициям, не дерётся на палках, не живет в деревне. Чужак, одним словом. Но при этом нужно понимать, что кланы разные, есть и те вожди, которые более прогрессивны, которые стремятся к тому, чтобы у детей была иная жизнь. Газета Guardian написала о первом мурси, который побывал в UK для краткого обучения.
Странные обряды мурси
Знакомство с племенами южной Эфиопии — это настоящее путешествие в прошлое на машине времени. Культ Демона Смерти — вот суть религиозных взглядов мужчин и женщин Мурси. Они не признают добрые силы природы и уверены, что зло заключается в каждом человеке. Тела людей — не дар свыше, а тяжкие оковы, в которых заключены темные души самих Демонов Смерти. Поэтому плоть не стоит беречь. Существует обряд «поцелуя смерти», который проводят женщины в некоторых племенах мурси, поскольку все они считаются Жрицами Смерти. Сначала женщины готовят легкое наркотическое зелье, растирая сушеные болотные орехи. Затем порошок насыпается на тарелочку на губе, и женщина вместе с мужем начинают слизывать порошок. Затем женщина бросает в очаг еще один галлюциноген, который начинает дымить. Муж начинает вдыхать дурманящий дым. Спустя некоторое время Верховная жрица проходит по хижине и даёт противоядие, но не всем. Вдовы тех, кто не оказался в числе счастливцев, получают особый статус, как исполнившие волю духов.
Для мурси этот обряд всего лишь исполнение долга по разрушению физических земных оков. Так они приближают час освобождения для томящихся в них высших духовных Сущностей, ведь тело считается оковами духа. И, кстати, раскраска тела полосами как раз символизирует эти оковы мятежного Духа. И любопытство — не из этого ли символа заимствована полосатая раскраска роб у всех заключённых в неволю?
Деревня производит грустное впечатление — многие спят прямо на земле, миллион мух, дым от костров. Они научились делать побрякушки и фигурки, дети и подростки пытались нудно их мне впаривать. Меня спасал от них местный гид, но одна ловкая бабуська, улыбаясь щербатым ртом, ухитрилась нацепить мне на руку браслетик. И гордо посмотрела на неудачливую молодёжь. Сие произведение народного творчества обошлось мне в 100 быр (или 2 доллара). Воодушевлённый ее успехом, юноша попытался обменять мои часы Rado на свой браслетик. Бабуська заволновалась, ведь похоже, что она продешевила. Но сделка была мною твёрдо отвергнута, и бабуська радостно захихикала. Я специально не снимала женщин с тарелками, таких снимков много, я хотела показать, как они красивы без этих дисков.
ХАМАР, самое традиционное
Хамеры — 45 тысяч человек, живут в южной части парка «Маго». Занимаются скотоводством, земледелием и гончарным делом. Женщины украшают себя козьими шкурами, расшитыми бисером, и массивными железными ожерельями, которые символизируют преданность мужчине. Мой местный гид Тэли показал свою деревню, познакомил с мамой, которая научила меня здороваться на хамерском языке.
Тэли провёл по деревне, пригласил к себе домой выпить кофе. Самый цирк был пролезть в крохотное отверстие в стене дома, но я достойно прошла испытание. Кофе был реально классный, но бадья была огромная, так что похоже не спать мне всю ночь. Вылезала я уже менее элегантно, все-таки сказывается отсутствие практики.
Хамары полигамны — жён можно брать столько, сколько позволяет состояние (количество коз и коров). Красавица жена обошлась Тэли — в 30 коз, 6 коров и 4 бочонка дикого мёда. Больше жён брать не хочет — дорогое удовольствие. Первая жена носит на шее одно кольцо, вторая — два кольца. Это, очевидно, чтобы не перепутать
Внутри хибарки — все добро семьи, которое развешано на балках под крышей. Жены очень трудолюбивы, ведь на них все хозяйство полностью — вода, еда, дети, одежда, порядок, рынок. Мужчины занимаются только живностью и общением друг с другом.
Деревня находится рядом с городком Тумри, но женщины по-прежнему ходят в традиционной одежде из шкур, топлес и с тоннами бус на шее. Так что Hermes, Gucci и Prada здесь успехом вряд ли воспользуется — некрасивые у них вещи. То ли дело юбочка из шкурки козы — прелесть и носить можно вечно. Фигуры у женщин красивые, но изуродованы шрамами из-за племенных традиций.
Необычные и пугающие традиции народа хамар
«Мы все дети Африки, и ни один из нас не лучше и не важнее другого. Это то, что Африка могла бы сказать миру: это могло бы напомнить ей, что значит быть человеком». Александр Смит
Знакомиться с языческими племенами южной Эфиопии нужно без осуждения и высокомерия. Они так живут и это их устраивает. В племени хамар существует многоженство. Изначально, мужчина берёт в жены одну девушку, которая рожает ему детей. В дальнейшем, как только она физически не может этого делать, он находит вторую женщину. При этом первая не воспринимает её как соперницу, наоборот, рада, что та избавила её от необходимости продолжать род. У самой первой жены на шее всегда большой браслет. У остальных они маленькие и без наконечника либо нет совсем. Браслеты временно заменяют бусы. Здесь женщину украшают шрамы. Они же подтверждают и характеризуют все её достоинства. Чем больше шрамов, тем более любимой она кажется, если не со стороны мужчин, то уж точно в глазах соплеменниц. Шрамы они зарабатывают во время праздника bull jumping (об этом чуть позже). Известное выражение «бьёт — значит любит» тут реально работает и носит позитивный оттенок. Женщины хамер идут на это добровольно. С самого утра они пьют бордей — напиток из сорго похожий на пиво. В ритуальной церемонии принимают участие не только молодые девушки, но и взрослые представительницы племени, имеющие множество предыдущих шрамов. Они поддерживают девчонок, у которых есть шанс в этой церемонии быть выбранной парнями в качестве будущей жены. Так же, зрелые женщины хотят подтвердить свой высокий статус и доказать остальным подругам, что они ещё крепки не только духом, но и телом. При этом чёткого понятия возраста у хамеров нет. Они просто не знают кому сколько лет.
Девушка может впервые принять участие в «групповом мазохизме» только в том случае, когда её брат достиг зрелости. Печально, но если в семье нет мальчиков, то женщина обречена на одиночество. Надо сказать, женщины сами провоцируют их на удары прутьями. Если кто-то из них не получил отметину на теле, девушка будет чувствовать себя намного хуже: нелюбимой, нежеланной и очень некрасивой. Некоторые из жен в знак преданности просят своего мужа регулярно сечь их прутом, тем самым подтверждая, что любят только его. Шрамы для хамеров, как тарелка в губе у мурси — идеал красоты.
Обряд инициации: Бег по спинам быков
«Мир не просто удивительнее, чем мы себе представляем, — он удивительнее, чем мы можем себе вообразить». Джон Бердон Холдейн
Хамар твёрдо держатся своих традиций и ритуалов, и никакие полёты в космос или айфоны не смогли свернуть их с этого пути. Одна из таких традиций — Ukuli Bula (бег по спинам быков) самый важный обряд для юношей хамер и важный элемент скотоводческой культуры племени. Их задача четыре раза пробежать по спинам быков туда и обратно. Падать нельзя иначе нужно будет ждать целый год до возможности ещё раз провести ритуал. Это обряд инициации — перехода от юноши к мужчине. Без этого невозможно жениться, категорически невозможно. Поэтому в определенный день семья объявляет, что их сын готов к обряду. Это праздник для всей деревни, родственников и друзей. Я попала на него почти случайно, ведь о нем не объявляют заранее, да и чужаков не приветствуют.
Многое, конечно, шокировало, хотя я раньше знала о некоторых ритуалах этого племени. Сначала все собираются у реки, где друзья и герой дня наносят определенные рисунки на тело. В это время сёстры и другие девушки громко трубят в рожки, приближаются к юношам с гибкими, длинными прутьями и протягивают им, продолжая трубить. Юноша берет прут и со всей силы стегает девушку по руке или спине. С такой силой, что появляются кровавые раны. Девушка отходит, но спустя какое-то время, снова трубит и протягивает прут одному из юношей. На обнаженных спинах видны и старые шрамы, и свежие раны.
Когда герой и друзья готовы, все отправляются в буш, где уже на поляне ждут быки. Юноши продолжают готовиться, а девушки образуют круг и поют, двигаясь и прыгая в определённом ритме. После танцев и ритуальных обрядов сюда сгоняют почти всех деревенских быков. Часть из них нужно отловить и поставить в ряд. Теперь, тех, что отловили, нужно держать в строю так, чтобы они не дёргались и не разбежались. Всем процессом руководят папа героя и его дядя, родственники помогают выстроить быков в линию. Когда все готово, начинается само действие. Парни проделывает этот ритуал голыми, потому, что это символизирует отречение от детства и приобщение к взрослой жизни.
Обнаженный герой должен запрыгнуть на спину первому быку, пробежать по всему ряду, спрыгнуть, и проделать путь обратно. И так несколько раз. Дядя должен признать процесс правильным и успешным. После этого все радуются, поют, танцуют и отправляются в деревню праздновать дальше. Больше всего, по-моему, радовались очумевшие быки, когда их отпустили на волю. Впрочем, герой тоже был легка не в себе. Теперь родители юноши могут договариваться с родителями выбранной девушки о размере платежа за неё — сколько коз, коров и мёда те хотят получить за дочь. Но это уже другой процесс.
Кара, самое деловое
Как только мы остановились, я видела, как к нам бежит толпа, торопливо хватая детей на руки, цепляя перья на голову, завершая на ходу боевой раскрас. В этой деревне нужно выбирать, кого ты хочешь снять и местный шеф передаёт ему деньги лично. Ажиотаж немеряный — их много, я одна, а туристов давно не было и не ожидается. Шеф по имени Red объявил, что сначала он проведёт меня по деревне, а только потом я буду снимать.
Пока шеф водил меня по деревне, заодно рекламируя себя и выпрашивая рекомендации, вся толпа хищно следовала за нами. Вид мрачных неулыбчивых граждан в боевой раскраске с копьями и Калашниковыми не способствовал усвоению информации о традициях. В памяти осталась только одна — своих умерших родственников они хоронят прямо у хижины — женщины слева от входа, мужчины — справа. Это почему-то было очень важно, шеф повторил это многократно, словно мне это знание пригодится. Мне стало не по себе — я стояла справа от входа, но спрашивать, хоронили ли в этом домике кого-то, то есть, не стою ли я на чьей-то могилке, я не стала.
Когда мы вернулись к машине, я была в легком шоке — вся толпа мрачно смотрела на меня в ожидании кого я выберу. Я тоскливо смотрела на них, понимая, что никого снимать не хочу. Очень хотелось уехать. Но потом внимание привлекли четверо мужчин, которые хотя бы улыбались. Решила выбрать их. Толпа недовольно загудела. Тогда выбрала двух милых девушек с детьми. Толпа снова загудела. Я сказала DJ, чтобы он просто выдал шефу дополнительные деньги и пусть он их раздаст без снимков.
И только один товарищ меня порадовал — бросил копье, сбегал за Калашниковым и деликатно стоял в сторонке с автоматом и деревянной подставкой под голову на продажу (на всякий случай, черт этих туристок знает, что им больше понравится — автомат или подушечка). Я решила сняться с ним сама. Он стоял торжественно с автоматом и подушечкой. Я ему тихо сказала: «You should not be so serious, it is not an official session”. А он так же тихо ответил: “ I should. I am with the gun”. Удивил знанием английского, ведь здесь не каждый гид его знает. Толпа мрачно наблюдала за мной и не расходилась. Под завершение мне предложили выбрать мужа и построить дом. Вежливо отказалась и с облегчением ретировалась.
А теперь переходим к моему любимому племени. Я бы задержалась здесь подольше, чтобы снять как можно больше портретов, но увы, не получилось.
Арборе, самое странное и прекрасное
Самое странное и непонятное племя из всех, в которых я побывала. Я читала до поездки, что это племя считают самым духовным и интеллектуальным, что колдуны арборе самые сильные. Ни одного признака, ни одного факта, ни одного намёка. 7 тысяч человек, которые мигрировали в долину реки Омо 200 лет назад. С миграцией они вобрали в себя культуры двух племен, поэтому охотно вступают в брак.
Деревня расположена на ровной песчаной местности рядом с рекой — арборе повезло с территорией. Дома из соломы — высокие, круглые, с очень узким входом — я едва пролезла, чуть не разрушив домик Наф-Нафа. Внутри темень и духота. В хижине несколько помещений — сначала загончик для козлят и кухня. Затем ещё один узкий проход и крохотная общая комната (примерно 3 кв метра) и ещё одна комнатка с очагом. В углу стоит круглый стульчик — только для главы семьи, никто не имеет права на него садиться. У него так же есть личная посуда и никто не имеет права ее брать. У меня голова от духоты, темноты и жары начала кружиться минут через 5. Выбралась на улицу и жаркий воздух улицу показался легким бризом.
И удивительно, что в этой деревне не было мух. Совсем. Ни одной. Это просто потрясло. Эфиопия — это страна мух. Мелких, пакостных, с липучками на лапках. Отделаться от них невозможно. Они везде. Даже в самом крутом отеле местной знаменитости — бегуна, который вложил деньги в реально хорошие отели. Но все огромные окна в лобби усеяны мириадами мух. А вот в этой деревне их не было.
Ислам вошел в общество арборе, но никогда полностью не подавлял языческие традиции, они верят в Высшее Существо, создателя и отца всех людей, которого они называют Ваком. Мужчина может жениться на четырех женщинах. Так что у них полная путаница с верованиями. Как бы ислам, но язычество тоже присутствует. Как бы хиджаб у женщин, но при этом грудь обнаженная. Женщины арборе весьма забитые и дикие, у них прикольные причёски из жестких косичек, загнутых наверх. О положении женщины говорит даже такой факт, что после замужества женщина получает новое имя, которое добавляется к уже существующему, и это то же имя, что и любимое животное мужа.
В отличие от племен Каро и Дессенеч, которые хоронят своих умерших прямо рядом с хижинами, Арборе используют могилы, расположенные в стороне от деревень. Когда член племени умирает, его украшения зарывают вместе с ним, при этом масло и молоко кладут ему в рот, тело оборачивают куском ткани и овчиной. Умершего просят благословить скот племени, и через несколько дней близкие умершего зарезают козу и одну из лап животного и его жир кладут на могилу. Имущество умершего, и особенно его скот, делят между его сыновьями.
Зато дети веселые и любознательные. Они с восторгом смотрели мое видео, ходили за мной толпой, улыбались, веселились. Только одно было хорошо — самые красивые, почти инопланетные девушки из всех, кого я видела во время поездки. А незамужние девушки арборе бреют налысо череп и это придаёт им особый шарм. И при этом самые страшные женщины. Как эти красотки превращаются в этих ведьм осталось загадкой.
Ньянгатом, самое милое, но скучное племя
Два племени, ньянгатом и дессанеч, исторически пришли из Уганды, где по-прежнему живет много их кланов. Племена живут рядом, но категорически отличаются. Если ньянгатом стали земледельцами, выращивая овощи, фрукты и пшеницу, то дессанеч так и не научились ничему и полностью зависят от помощи государства. Ньянгатом оказались не очень приветливыми и малосимпатичными. Помимо платы за посещение, здесь нужно было платить за каждый снимок конкретного человека, но снимать не хотелось никого.
Дома строят по принципу суданских домов с островерхими крышами, на некоторых из которых есть кресты, что означает «здесь живут христиане». Кстати, племена не парятся по поводу религии — кто-то христианин, кто-то язычник, кто-то протестант. И столкновений и споров поэтому поводу не возникает.
Как всегда, старушки оказались самыми проворными. Три бабуськи шустро приковыляли и требовали их снять. Обнаженные по пояс, сморщенные тела не пробуждали во мне творческого экстаза, так что я вежливо отказалась. Но когда местный гид привёл в свою ограждённую территорию с несколькими хижинами, то одна из этих старушек, как оказалось, его мама, вынырнула из своего домика, села в боевой позе и потребовала ее снять. Делать нечего, пришлось и снять, и заплатить. Цапнув денежки щуплой лапкой, мама исчезла в глубине своего личного домика.
Консо, самое загадочное
Под завершение было два племени, одно из которых реально потрясло, а другое впечатлило. Оба племени живут уже в современном мире — никаких голых тел или одежды из козьих шкур. Оба племени весьма успешны в земледелии. Первое — это консо, у меня был лучший местный гид Куси, который два часа водил меня по деревне и рассказывал про историю и жизнь. Второе — дережи.
400 тысяч человек. 42 деревни. 9 кланов.
Откуда они пришли доподлинно неизвестно, но отличаются от других племён своим образом жизни и традициями, как небо и земля. Первое, что производит сильное впечатление — это бесконечные террасы на склонах гор. Племени досталось две долины и одна большая горная территория. В течение многих веков трудолюбивые консо заполнили террасами все склоны гор. На протяжении более 30 км куда бы не направили взор везде будут террасы, на которых они выращивают всё, что только можно представить.
У каждого клана есть два лидера — религиозный и административный, главная роль которых заключается в примирении и разрешении споров. Религиозный лидер — нечто вроде царя или вождя, поскольку власть передаётся по наследству. Он всегда живет отдельно и от общины, и от своей семьи. Должен жить только на своей земле. Никогда не разделяет трапезу ни с кем. Никто не должен видеть, как он ест. Даже если отправляется в путешествие, то всю еду везёт с собой, как и горсть земли, которую бросит на место, где будет спать.
Когда вождь умирает, его тело мумифицируют, как это делали египтяне со своими фараонами. Но разница в том, что мумию не хоронят в течение 9 лет, 9 месяцев, 9 дней, 9 часов и 9 секунд. Всё это время считается, что он продолжает управлять и учить своего сына. С ним советуются и общаются. Только после наступления нужного момента его тело предают земле, а власть переходит к сыну. Если сына нет, то королем/вождем/лидером становится сын брата
Деревни консо устроены тоже оригинально — это круги из каменных стен высотой до 4 метров. Сначала строился первые круг, внутри которого селились семьи. Когда места не хватало, то строили стену второго круга и постепенно заполнялось и это пространство. Тогда появлялся третий круг. Деревня — это нагромождение камней, узких проходов, прохладных мест для отдыха. В центре есть специальный дом, в котором живут все юноши с 12 лет (кроме первого сына, который всегда живет с родителями). Они охраняют деревню, тушат пожары, помогают в строительстве. Этакий вариант МЧС. Есть и большой общинный дом, и площадь, где собирается при необходимости вся деревня. На площади стоит «дерево поколений» — каждые 18 лет к установленным вплотную обтесанным стволам деревьев добавляют новый ствол. Здесь же, на главной площади, лежит базальтовый камень весом в 50 кг. Юноша из племени консо, сумевший поднять камень на прямых руках, считается созревшим для семейной жизни и может выбирать себе невесту.
В отличие от всех других племён долины Омо, мужчина здесь не хозяин и барин. Он на равных условиях трудится и помогает женщине вести хозяйство и ухаживать за детьми. У консо нет диких обрядов и ритуалов. Даже вера может быть разной — в деревне часть народа христиане, часть протестанту, часть язычники. И споров по поводу религии у них не возникает. Жениться можно с 15 лет, но только на представителе другого клана. Внутри клана браки запрещены.
Когда воин или уважаемый человек умирает, в его честь вырезаются скульптуры вага. Они размещаются по краям поля, где он был похоронен. Вокруг вага умершего устанавливают вага его жен. Также устанавливают абстрактные фигуры убитых им врагов. У его ног устанавливают фигуры убитых им животных: леопарда, льва или крокодила. Обычно на лбу Вага вырезается фаллический символ
В долине Омо живут и другие племена, до которых я, увы, не добралась:
- Цемаи — 6 тысяч человек, выращивают кукурузу и сорго, также немного занимаются животноводством и пчеловодством.
- Дорзе — 28 тысяч человек, вполне европеизированное племя ткачей, проживающее на нагорье и ведущее оседлый образ жизни. Дома, которые они строят, очень прочные и легко стоят до 80 лет.
- Дасанеч (галеб, решиат) — 40 тысяч человек — народ, выгнанный более воинственными племенами Северной Кении на территорию современной Эфиопии. Раньше дасанеч вели кочевой образ жизни, но сейчас лишь незначительная часть племени продолжает путь своих предков. Остальные ведут оседлый образ жизни и занимаются сельским хозяйством в долине реки Омо.
Январь 2022
В этом путешествии было три страны — Судан, Эфиопия и Сомалиленд.