Нежная паутина

Юноша играл на фортепиано нежную мелодию. Негромкие звуки жалобно рассказывали какую-то печальную историю. Она навевала грусть и извлекала из памяти смутные, тревожные воспоминания. Но мелодия была столь выразительна, что хотелось прикрыть глаза и бесконечно слушать. Но ещё больше хотелось смотреть на самого музыканта. Он, казалось, играл сам для себя, не обращая внимания на окружающих. Тонкое бледное лицо с изломанной линией бровей, глаза необыкновенного переливающегося цвета, оттеняющие эту легкую бледность, четкие идеальные черты. Но самым удивительным в его облике были руки — тонкие, с длинными пальцами. Казалось, что они жили своей жизнью, и мелодия движения этих рук была не менее завораживающей. Единственное, что нарушало гармонию этого облика, была одежда. Старый поношенный костюм и дешевые туфли, которые требовали ремонта или замены. Необычный юноша притягивал к себе внимание всех, кто находился рядом или проходил через холл престижного загородного отеля. Было непонятно, как он здесь оказался и что делает среди холеных и богатых постояльцев. Эта загадка интриговала всех, особенно женщин, которые здесь отдыхали как в компании супругов, так и в одиночестве. Честно говоря, именно эти женщины интересовали музыканта, потому что его пребывание в этом роскошном месте объяснялось очень просто. Он их здесь ловил — трепетных, состоятельных дамочек, жаждущих любви и ласки. Митя был альфонс. Да-да, вот так всё банально.

Хотя, не совсем. Все, кто знал Митю в его прежней, другой жизни, узнав об этом, были бы крайне озадачены таким поворотом его судьбы. Ничто не предвещало такого развития событий. Его отец работал в научном институте, хотя и был всего лишь младшим научным сотрудником. Он привил сыну любовь к философии, размышлениям, логике и анализу. Мать преподавала в музыкальном училище и сама занималась с сыном дома. Но при этом удивительно, что оценки мальчика в школе были довольно посредственными. Родители не ругали его за это, считая, что в школе царит зубрежка и самостоятельное мышление не слишком приветствуется. У них была славная дружная семья с вечерними чаепитиями, летними походами на байдарках, посещениями выставок и даже совместным чтением книг. Им никто не был нужен, друзей не было ни у родителей, ни у Мити. Но счастливая жизнь закончилась практически в одночасье. Когда Мите исполнилось семнадцать лет, отец внезапно умер от инфаркта. Мать, растерянная и убитая горем, резко постарела и ослабела. Она стала какой-то безразличной к жизни и только всё время плакала. Она перестала обращать на себя внимание, и все оставшиеся жалкие силы отдавала милому Митеньке, который заканчивал школу. Она так и не заметила, что простудилась и что её состояние постепенно ухудшается. А когда она всё же попала в больницу, оказалось поздно, и тяжелая форма пневмонии сожгла её за несколько дней.

Так, по окончании школы Митя остался совсем один. У него не было ни одного родственника и ни одного друга. Конечно же, он растерялся, потому что даже разговор о том, куда ему идти учиться, они с родителями откладывали до окончания школы. Они мечтали пойти втроем в поход и там, на природе, подумать об этом, ведь у Мити так и не появилось ни хобби, ни увлечений. Он даже не знал, кем бы ему хотелось стать в этой жизни. Единственное, что его привлекало, была музыка. Но при всей безграничной любви к сыну, его матери хватило ума и самой понять, и деликатно объяснить Мите, что у него есть всего лишь скромные способности. А этого очень мало для того, чтобы выбрать музыку своей профессией. Стать учителем музыки в школе или аккомпаниатором в доме культуры — вот и всё, на что он мог рассчитывать. Такая перспектива его не прельщала, а чем бы еще можно было заниматься в жизни, он пока себе не представлял. В течение года растерянный Митя никак не мог отойти от происшедшего. Он пытался собраться с мыслями и понять, как же ему жить дальше. Но мысли упорно не хотели собираться. Он жил тем, что относил в комиссионный магазин ценные вещи, которые были в доме. К сожалению, их оказалось немного, и через полгода перед ним встала серьёзная проблема, которую нужно было срочно решать. Поступать учиться было уже поздно, год начался, да и денег на учебу не было. Пришлось устраиваться на работу, и выбор у него оказался весьма ограниченный. Без образования и опыта молодой человек мог устроиться грузчиком, официантом, продавцом и секретарем. Первый и последний вариант он сразу вычеркнул. Митя решил начать с официанта, во всяком случае, хоть голодать не придется. Через месяц жизни в угаре, среди хамов и жлобов, энтузиазм его угас, и он уволился. Еще два месяца мучений в качестве продавца показали, что и этот путь для него тупиковый. Чем ещё заняться, он не знал. Перед ним серьезно замаячила угроза нищеты и прозябания.

Конечно, в любой момент он мог снова устроиться официантом или продавцом, они теперь требовались везде. Но разве такой жизни он хотел себе? Так прошло два года метаний и терзаний. Митя всё больше падал духом, потому что у него не было никакого выхода из этого тупика. Он жил временными подработками, постоянно давая себе слово постараться и все-таки задержаться на очередной работе. Но через несколько месяцев впадал в депрессию, и ему начинало казаться, что уж лучше голодать, чем работать в таком убогом месте. Какое-то время он жил, держась на небольших запасах. Но потом, изголодавшись, опять начинал поиски работы, в надежде, что на новом месте он сможет удержаться подольше. Он даже попробовал давать уроки музыки, но, увы, как оказалось, это совершенно разные вещи — играть самому и долбить гаммы с оболтусом, который думает только о футболе или об игральных автоматах. Когда Митя понял, что начинает ненавидеть музыку, он по-настоящему испугался, ведь больше у него в жизни ничего не было. Так закончилась его история как преподавателя музыки. А выход нашелся случайно.

Он снова работал в магазине, и его отправили отвезти небольшой заказ в дом отдыха. Посылать машину не было смысла, и он поехал на автобусе. Мите повезло, дорога заняла немного времени, и через час он был свободен. На работе его уже не ждали, и он решил немного прогуляться по территории. Он долго бродил, пока случайно не зашел в холл, где стоял рояль. Увидев его, Митя даже разволновался. Откуда мог взяться такой роскошный инструмент этой фирмы в заштатном доме отдыха, можно было только догадываться. А они ведь явно даже не знали, каким сокровищем владели. Он открыл крышку и тронул клавиши слегка дрожащими пальцами. Как ни удивительно, рояль был хорошо настроен. Митя оглянулся и, увидев, что никого поблизости не было, решительно подвинул стул и сел за инструмент. Он соскучился по такому яркому звучанию. Раньше мама брала его с собой в училище и иногда разрешала поиграть на рояле в актовом зале. С тех пор ему ни разу не удавалось получить такого удовольствия. Он забыл о времени, своих неприятностях, проблемах и всей своей нелепой и печальной жизни. Была только музыка и прекрасный инструмент. Митя впервые за эти два года был счастлив. Когда он закончил играть, то услышал аплодисменты, которые гулко раздавались в пустом зале за его спиной. Он вздрогнул и испуганно обернулся. Крупная женщина с высоко взбитой прической хлопала, широко разводя руки. При каждом движении вспыхивали драгоценные камни на перстнях. Закончив хлопать, женщина оценивающе посмотрела на Митю и сказала:

— У меня есть к вам предложение, юноша.

 

Митя тоскливо подумал, что сейчас придется отказываться от работы аккомпаниатора в доме отдыха, и начал подбирать фразы, чтобы сделать это как можно вежливее. Поэтому само предложение он услышал сквозь собственные несвязные мысли и, поняв, наконец, чего от него хотят, сильно удивился. Женщина предлагала ему сопровождать её на вечеринку, ей нужно было кого-то там впечатлить. Для этого ей был нужен Митя со своей необыкновенной красотой и музыкальными способностями. Он сначала растерялся, потом, услышав, какую сумму она готова ему заплатить, не сразу нашелся, что ответить. Это была его месячная зарплата. Один вечер — и не нужно таскаться с дурацкими заказами по всем окраинам города. Заметив его сомнения, женщина добавила, что от него потребуется только сопровождение и никаких дополнительных услуг. Митя почему-то зажмурился, вздохнул поглубже и обреченно согласился.

Женщину звали Инга Петровна, хотя она в приказном тоне велела называть её просто по имени, сюда она приехала принимать решение — покупать ей этот дом отдыха или нет. У неё были планы превратить его в роскошный загородный отель. Услышав звуки музыки, она заглянула в холл и увидела, по ее словам, юного Аполлона. Ей как раз не с кем было пойти на приём, вот она и решила пригласить его. В срочном порядке ему купили приличный костюм и необходимые мелочи. Вечер прошел прекрасно, хотя и не пришлось ничего играть, да это и не предполагалось, как он потом узнал. Все было банальнее и проще. Когда он поздно вечером проводил Ингу Петровну домой, то выяснилось, что дополнительные услуги все-таки потребуются. Он попытался возмутиться, сказав, что об этом они не договаривались. Выслушав его жалкое лепетание, она усмехнулась и цинично сказала:

— Так давай сейчас договоримся. Сумма в три раза больше той, которая была обещана, тебя устроит?

В Мите боролись противоречивые чувства. С одной стороны, было противно, что его покупают, как какого-то телёнка на колхозном базаре. А с другой стороны, на эти деньги можно было почти полгода ничего не делать. Очевидно, эта борьба чувств так явно отразилась на его лице, что она весело засмеялась и сказала:

— Ты просто прелесть, чудо невинное. Готова увеличить: пусть будет в пять раз больше, чем обещала.

И Митя сломался. Наутро, возвращаясь домой, он презирал и ненавидел себя. Но толстая пачка денег в кармане грела, и от этого приятного ощущения теплоты постепенно уходили все мучительные эмоции и воспоминания. Он позвонил на работу, сообщив, что увольняется. Потом проспал почти сутки, а когда проснулся, то ясно и четко представил, как он теперь будет жить и чем заниматься. Таких женщин, как Инга, вокруг множество. Нужно только разработать несколько сценариев, как это лучше делать. И ещё, он не будет просто альфонсом, плюшевой игрушкой богатой дамочки, которая, наигравшись, сует своей собачонке косточку. Он передернулся, вспомнив манеры Инги и то, как она к нему относилась. Это примитивно и убого. Нет, с женщиной именно он должен стать хозяином положения, а потом взять от неё все, что можно. Это была уже другая игра, и она требовала подготовки. Тут в нём снова проснулись те способности, которые развивал в нем отец — умение анализировать ситуацию и логически мыслить. Он с увлечением приступил к разработке своего плана. Со временем он отточил свои навыки и действия до совершенства. Можно сказать, стал мастером своего дела. Митя приезжал в дорогой пансионат, снимал номер, который давал ему возможность широкого обзора территории, и несколько дней наблюдал за всеми, кто в это время там был. Он сидел как притаившийся паук, который сплетает упругую и крепкую паутину в ожидании добычи. И только когда замечал Её, то есть подходящий объект, — на сцене появлялся бедный, но благородный музыкант.

Причина его появления в этом дорогом отеле также была продумана тщательно, а легенда безупречна. Нежный, одухотворенный, немного не от сей жизни. Ласка и робость в глазах. Плавные, слегка неуверенные движения. Ласкающий глубокий голос с чуть мурлыкающими интонациями. Он весь был как обещание неземной и преданной любви, уже давно забытой в этом циничном и прагматичном мире. И, конечно же, музыка. Это окончательно ломало волю жертвы и последние сомнения. Но он не торопился, он подбирался к ней, уже запутавшейся в его нежной паутине, неторопливо и медленно. Он знал: чем спокойнее он движется к цели, тем больше шансов. Только когда понимал, что бедная исстрадавшаяся женщина полностью в его власти, он как бы сдавался на её милость. Женщина была вне себя от счастья, что наконец-то и к ней пришла та неземная любовь, о которой столько говорят и пишут, ах, и тем более с таким тонким и умным красавцем.

 

Пока она, счастливая и несчастная, пребывала в своем иллюзорном мире, Митя так же медленно и неторопливо обирал её. Он забирал практически всё, что можно было взять, а потом бросал. Некоторые, кто был поумнее и покрепче характером, в какой-то момент догадывались и начинали сопротивляться. Тогда он их тоже бросал, на свете еще много доверчивых дурочек. Он давно уже понял, что состоятельные одинокие женщины — это прекрасная добыча. Ведь очень немногие из них сделали свои деньги собственным умом. Кто-то заработал их на бешеном трудолюбии, таская баулы из Турции. Кого-то бросил состоятельный муж, найдя себе более юную подругу жизни и откупившись деньгами от старой и надоевшей жены. Были молоденькие дурочки, которые сами разводили папиков. Но всех их связывало одно — они тосковали по чистой и светлой любви. И эта тоска вела их в его западню. Единственное, с кем он не связывался — это женщины из серьезного бизнеса. В большинстве своем они были умны, а служба безопасности могла раскрыть все его легенды за десять минут. Неприятности ему были не нужны.

Со временем Митя разбогател, купил трехкомнатную квартиру, прилично обставил её, обзавелся небольшой спортивной машиной. У него были планы собрать определенную сумму денег, необходимую для того, чтобы уйти на покой. Он мечтал, как, накопив эту сумму, выгодно вложит её, будет жить на проценты, может быть, даже женится. И обязательно займется музыкой, на этот раз уже серьезно. Она манила его всё больше и больше. Теперь он понял, что музыка — это именно то, чем бы он хотел заниматься всегда. Неважно, есть у него талант или нет, ведь он будет заниматься только для себя. Он даже присмотрел себе роскошный рояль. По его расчетам, ему нужно было еще поработать года три, а при удачном стечении обстоятельств, может быть, всего и два.

Сейчас как раз был очередной заход в поисках новой жертвы. Вернее, он её уже нашел — крепкая кургузая тетка на жилистых тонких ножках. Вид, конечно, весьма противный, но с такими и возни меньше. Он уже рассчитал, что как раз в это время она должна возвращаться с процедуры, можно подумать, ей хоть чем-то помогут эти примочки. Вдруг он увидел, как уверенная молодая женщина пересекает холл. У Мити перехватило дыхание. Женщину нельзя было назвать красавицей, но что-то в её облике притягивало его внимание. Неожиданно для себя он решился. «Черт с ней, с этой кургузой бабой, — подумал он торопливо. — Когда ещё такая прелесть встретится?». Когда она поравнялась с ним, он прервал игру и робко поднял глаза.

— Извините, моя игра не очень помешала вам? — чуть запинаясь, спросил он.

— Почему она должна мне помешать? — удивилась женщина. — Тем более, вы прекрасно играете. Я давно не слышала, чтобы кто-то играл Бразильские бахианы.

Он был потрясен, он играл редчайшую вещь, мало кто знал эту божественную музыку. Хотя это было вокальное произведение, но даже сопровождение было полно такого очарования и нежности, что никто не мог устоять. Он начал рассказывать свою привычную легенду, превзойдя самого себя в тонкости игры. Она внимательно его выслушала, а потом спокойно спросила:

— Ну, и как улов? Много дурочек поймали на эту чушь?

Митя вспыхнул. Женщина засмеялась:

— Да не переживайте вы так, я вас никому не выдам. Развлекайтесь себе на здоровье.

Весело посмеиваясь, она пошла дальше. Митя терялся в догадках. Такого с ним не случалось никогда, он даже не понял, на чём прокололся. Он быстро вернулся к себе в номер и весь вечер напряженно размышлял. Эта ситуация зацепила его и задела. Подумав немного, он сходил на ресепшен, где у дежурного за небольшие деньги узнал, что она живет в двадцатом номере и ее зовут Евгения. В голове быстро созрел план, ему было плевать на потери, поскольку душа жаждала реванша. Он ещё ни разу не проигрывал. Вечером во всеоружии — в дорогом костюме, с огромным букетом цветов — он постучал в дверь её номера. Она открыла дверь, немного удивилась, но потом, узнав, легко засмеялась:

— Вот так-то лучше. Только сразу предупреждаю, на меня охотиться не надо. Занятие бесполезное и небезопасное.

— Что вы! Я и не думал, просто решил изменить планы и получить удовольствие. Обещаю вести себя прилично, охота отменяется. Приглашаю вас в ресторан, собеседник я приятный — легкий и образованный. Соглашайтесь!

Он сразу понял, что единственный способ общения с этой женщиной — максимальная искренность. Игра с ней заключалась в отсутствии всякой игры. Его уловка сработала, и они провели прекрасный вечер. За ужином она рассказала, почему сразу раскусила его. Дорогой маникюр и накатанные интонации в рассказе. Чувствовалось, что рассказывают эту грустную историю не первый раз, да и вся ситуация была хорошо режиссирована. Вот и всё. Он сначала даже надулся, но потом рассмеялся, и к этой теме они больше не возвращались. Им было так хорошо вместе. У них были общие интересы. Книги, которые они читали и любили. Путешествия и походы, которые они совершали. Машины, которые предпочитали. Места для отдыха. Картины. И главное — музыка, здесь их вкусы абсолютно совпадали. Его потрясло, что она сама прекрасно играет. Когда они впервые вместе сели за рояль и сыграли простенькую вещь, ему казалось, что он стал едины м целым с девушкой. Они теперь всё время проводили вместе, общаясь взахлёб, словно до этого никогда и ни с кем не разговаривали.

Через два дня им уже не хотелось расставаться вечером, а ещё через день они и не стали этого делать. Утром каждый из них признался сам себе, что ничего лучшего у них в жизни не было. Они были счастливы. Единственное, что омрачало их радостную жизнь, это вопрос — а что же дальше? Евгения первая рискнула об этом заговорить и со всей прямотой, свойственной ей, спросила, что он намерен делать дальше с их отношениями. Митя и сам мучился этим вопросом. Он понимал, что большего счастья в жизни, чем жить с Женей, и представить себе сложно. Но сейчас он к этому не готов. На что он будет жить? На её деньги? Но это невозможно, а своих денег у него сейчас не было, он всё потратил на квартиру. Господи, ну почему она не появилась в его жизни чуть позже. Ну, хотя бы через год. Ну, даже полгода его бы спасли, а там бы он что-нибудь придумал. Ведь у него по-прежнему нет даже образования, ну, не идти же ему снова официантом. Он не знал, что можно придумать, и промямлил что-то невнятное в ответ. Женю такой ответ не устроил. Она предложила свой вариант решения. Он был весьма неплох, от него потребовались бы усилия, но все в пределах разумного. Митя повеселел и начал фантазировать о том, как они будут замечательно жить. В тот вечер он вернулся в свой номер, договорившись, что утром зайдет за ней на завтрак. Ему нужно было подумать, да и Женя под конец вечера стала какая-то странно задумчивая.

Всю ночь он не спал — думал, беспокойно ворочаясь с бока на бок и время от времени вставая и выходя на балкон. Его веселье и уверенность как рукой сняло. Больше всего угнетало, что она прекрасно понимает, кто он и чем занимается. Да и идея с получением образования уже не казалась ему такой простой. Даже если он и получит это чертово образование, это сколько лет пройдет, пока он начнет зарабатывать суммы, хотя бы сравнимые с её деньгами? А до этого что делать — сидеть у нее на шее? Кроме того, она в любой момент может припомнить ему, кем он был. Не будет же это розовое счастье длиться бесконечно, будут и у них какие-то споры и ссоры. Вот тогда она и может припомнить ему все. Это будет ужасно. Так он терзался, пока не решил махнуть рукой все свои страхи и рассуждения. Он попробует, а там будь, что будет. Он просто полюбил и честно себе в этом признался, и готов ради этого рискнуть. Под утро, измученный, но снова счастливый, он побежал к ней. Она открыла на стук, и Митя поразился произошедшей перемене. Очевидно, она тоже не спала всю ночь и сейчас выглядела бледной и уставшей. Какое-то нехорошее предчувствие кольнуло его, но он постарался его отогнать. «Лишь бы она не передумала, — молил он. — Господи, пусть она не передумает!». Женя посмотрела на него долгим взглядом, вздохнула и сказала:

— Сядь, нам надо поговорить.

— Так мы же все обсудили… — запротестовал он.

— Всё, да не всё, — отрезала она мрачно. — Теперь слушай меня внимательно. Меня наняли, чтобы тебя раскрутить и обчистить до нитки. Я — профессионалка, если ты ещё не понял. Хотя куда тебе понять, ты пока еще любитель. Ты ободрал какую-то тётку, вот она меня и наняла.

— Какую тётку? — недоуменно спросил Митя, который решительно ничего не понимал.

— Какую, какую. Обыкновенную. Лупоглазая такая. Вспомнил?

Митя смутно припомнил, что года два назад он раскрутил тетку, которая была похожа на удивленного совенка. Она была добрейшая женщина, и если уж ему и было стыдно кого-то обирать, так это её. Ничего себе, добрый совенок!

— Она смогла подняться после твоего исчезновения. Она сначала наняла детективов, они нашли тебя, а потом подключила нас. Ну что ты на меня так смотришь? Да, я работаю не одна. И уж поверь, мы бы тебя распотрошили под корень. Вот так-то, милый Митя.

Она отвернулась к окну, а Митя не мог вымолвить ни слова. На него снова напал ступор, который накрыл его после смерти родителей. Ему стало вдруг всё равно, что будет дальше. Он смутно услышал её слова про то, что она ни к кому не испытывала ничего подобного. Поэтому она предлагает ему просто уйти, а своим она скажет, что ничего не вышло. Её гордость и репутация немного пострадает, но она как-нибудь это переживет. Митя, молча, повернулся и пошел к двери. Он ещё слышал, как она, плача, выкрикивала что-то ему вслед, но что именно, вспомнить уже не мог.

В тот же день он вернулся домой, нашел в старой записной книжке телефон одной из своих случайных знакомых. Девушка была милая и симпатичная, но глупая, как овца. Она в свое время замучила его своей любовью, но не представляла для него интереса. У неё был сказочно богатый отец. А с такими вещами не шутят, поэтому он тогда деликатно, но твердо уклонился от любых отношений с ней. Он позвонил ей, и, когда она обрадовано начала что-то верещать, устало спросил, хочет ли она выйти за него замуж. Еще минуту в трубке слышалось какое-то бульканье и всхлипы. После чего он услышал радостный вопль согласия. Они поженились через месяц. Тесть обеспечил их полностью. Поначалу Митя непонятно для чего выполнял в его офисе какие-то неясные представительские функции, а потом и это перестал делать. Прошло несколько лет. Он заметно обрюзг, тонкие черты лица немного поплыли вниз. Глаза погасли и больше не переливались тем необыкновенным цветом, который раньше так завораживал. Особенно неприятно изменились его руки, кисти усохли и пальцы стали совсем тонкие и костистые. Как высохшие лапки паука. Но Митя ничего этого не замечал, ему было все равно. Он равнодушно терпел свою жену, таскался с тестем по баням и рыбалкам, тоскливо общался с нужными людьми. Вот только с того дня он больше никогда ничего не играл. А зачем?

Ангел, книга Елены Павличенко
Обожженные крылья ангела
Навеки твой Джованни, обожженные крылья ангела, книги Елены Павличенко
Навеки твой Джованни

Related Posts

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Заполните поле
Заполните поле
Пожалуйста, введите корректный адрес e-mail.

Меню