Мустанг

 

Запретное королевство. Иная Земля

Мы гордимся тем, что мы много путешествуем. В одних местах мы побывали только однажды, где-то – много раз. Мы любим все уголки нашей Земли, в которые приезжали. Мы помним все города, перевалы и реки, которые мы увидели. Хотя есть всего лишь несколько мест, куда мы стремимся всегда: Куршавель (но только из-за трасс), Таиланд (из-за скал и друзей) и Лазурный Берег (конечно же, море и яхты). Но есть одно единственное место, в которое мы влюблены и без которого уже не можем жить. Мы даже не знаем, почему. На этот вопрос, очевидно, нет ответа. Да мы его себе не задаем. Это место втягивает тебя сразу. Это другая планета. Гималаи и Тибет. Эти места скрывают множество тайн и загадок. Небольшое пространство, на котором находятся 8 из 10 высочайших вершин мира и три удивительных, совершенно непохожих друг на друга королевства: Непал, Бутан и Мустанг.

Долгое время о королевстве Мустанг слышали только тибетцы, которые знали его под именем Земля Ло. Здесь кажется, что мир забыл про целую страну, а время остановилось и замерло в этом загадочном месте. Сотни лет — это королевство жило в своем режиме и по своим законам. Здесь лучше всего понимаешь слова Уайлдера:

«Это только кажется, что время подобно реке. Скорее, это огромный пейзаж, по которому перемещается взгляд наблюдателя».

Мы очень долго сомневались в реальности нашей идеи рассказать в одном журнале о Земле Ло. Причин было множество. Необходимость выбрать десяток фотографий из сотен, на каждой из которых шедевр природы или рук человека. Желание описать нереальную красоту, для чего нужны литературные способности совсем другого уровня. Стремление объять необъятное: показать страну и людей, рассказать о религии и удивительных религиозных картинах, поделиться собственными впечатлениями, но все желания ограничены скромным объемом книги. Но мы справились с сомнениями и решили, что пусть мы не сможем показать всё или объяснить загадку этой Земли (хотя мы и сами ее не до конца поняли), мы поделимся с вами хотя бы частью этого удивительного мира.

Мы подумали, что лучше всего будет, если мы просто расскажем о стране (истории, религии, народе) и поделимся своими чувствами и впечатлениями. Увы, как бы мы не старались, рассказ будет все равно получаться плоским и двухмерным. А живой мир, который переливается ярчайшими красками, взрывает сознание абсолютной тишиной, разрушает прежние представления о счастье и ценностях, дарит новые горизонты собственных возможностей — этот мир полностью можно познать, только побывав там. И только, если он захочет вам открыться. И если вы захотите открыться ему – искренне и бесстрашно.

«Кто не показывается – виден. Кто не оправдывается – понят. Кто не суетится – преуспевает. Кто понимает – добивается всего. Кто хвалит другого – приобретает авторитет. Кто смел – тот получит все, что хочет. Кто понимает, что действительно хочет – получит истинное и родное СВОЁ.
И в этом – счастье». Лао-Цзы

Ученые утверждают, что на этой территории 130 миллионов лет назад было так называемое Тетисовое море (Tethys Sea), которое исчезло после столкновения Евразийской и Индостанской плит. Именно это столкновение и привело к формированию Гималаев. Убедиться в этом можно легко — везде встречаются окаменелые останки морских моллюсков юрского периода (салиграмы). Первый салиграмчик вызывает ощущение детского счастья – черный булыжник, а внутри, о чудо, маленький морской конёк. И приходит новое осознание: здесь раньше было МОРЕ!

Индусы ещё почитают эти камни как талисманы против гнева Черной Кали, богини смерти и разрушения. Согласно их верованиям, суровая Кали живет как раз в этих местах. Начало пути в королевство лежит по ущелью вдоль реки Кали-Гандаки, которую считают священной. Это ущелье — самый глубокий каньон на Земле, который еще называют Великой гималайской брешью. В этой бесконечной бреши постоянно дуют мощными порывами сильные ветры. Это именно они являются авторами причудливого пустынного ландшафта.

Несмотря на отсутствие любой растительности (деревьев, кустарников и во многих местах даже травы), природа завораживает горами, ущельями и равнинами. Особенно фантазия природы разошлась, создавая горы. Одни из них — ровные, шелковистые, нежного песочного цвета с плавно перетекающими перевалами — похожи на огромных шарпеев. Другие, мы называли их «драконовыми», острые, хищные, с зазубренными краями, как шипы гигантских драконов, выступают на склонах. Третьи — кокетливые, ажурные, раскрашенные в яркие цвета, притягивают ваше внимание издалека и уже не отпускают, пока не скроются из вида.

Из долины тропа ведет в Верхний Мустанг, в столицу. Любое передвижение возможно либо пешком, либо на маленьких безропотных и грустных лошадях. И так 6 дней по тропе, которая проложена кем-то очень энергичным и насмешливым: строго 200 метров вниз, потом 200 наверх; 300 метров вниз и 300 – наверх. Перед каждым подъемом обреченно смотришь на склоны и видишь, как минимум три славных варианта более человечного отношения к путешественникам. Утешает только то, что по сравнению с треком к Эвересту – это детский вариант. Там алгоритм движения намного суровее: 800 вниз – 900 наверх.

Раньше район Нижнего Мустанга контролировали маоисты. Они собирали дань с туристов, объясняя, что это «добровольные пожертвования на благо революции» или «плата за защиту группы». Но при этом честно выдавали расписки, чтобы следующие товарищи по борьбе с империализмом не брали пошлину второй раз. Всё происходило культурно и чинно. Сейчас, когда маоисты пришли к власти, дань собирать перестали. Остановки по пути возможны в небольших деревушках, некоторые могут состоять из двух–трех домов. И чем выше поднимаешься в горы, тем более суровый уклад наблюдаешь.

Хотя цивилизация наступает неотвратимо и неизбежно. Конечно, она приносит с собой удобство и комфорт, но одновременно разрушает ту самобытность, которая и делает страну уникальной, единственной в этом мире. И это проникновение всё больше заметно с каждым разом. Если в первый поход вездесущая кока-кола встречалась только в Нижнем Мустанге, то сейчас она есть уже везде. В столице появилась электростанция, и вот уже по вечерам все сидят в общей гостиной и смотрят футбол. Сейчас начато строительство автомобильной дороги, при этом она строится с двух сторон одновременно, с юга со стороны Непала и с севера со стороны Китая. Как только дорога будет завершена, скорее всего, всё в этих местах безвозвратно изменится. Как уже изменился Тибет, став просто китайской провинцией. Но несколько лет еще в запасе есть, когда у нас будет возможность наблюдать тот мир, который оставался неизменным сотни лет.

ИСТОРИЯ МУСТАНГА

Первые упоминания о Земле Ло находят в тибетских Хрониках Ладакха (7 в.). В те времена эта территория была под властью тибетских наместников. В середине 15 века власть тибетского государства ослабла, и в 1440 г. сын наместника воин Аме Пал объявил территорию Ло независимым королевством. Он построил столицу рядом со своей крепостью и дал ей гордое имя Ло Монтанг, «равнина стремлений». Впоследствии это имя получила и сама страна. В результате разумного правления королевство быстро развивалось в течение 15 и 16 веков и стало одним из самых важных торговых и религиозных центров в тибетском мире.

Мустанг оказался стержнем торговой империи, что простиралась от Тибета до Индии. Самым ценным товаром была тибетская соль, которая добывалась на далёких горных озерах. В самом Мустанге были плодородные земли, пригодные для посевов и пастбищ. В те времена склоны многих гор и перевалов были покрыты густыми лесами. Но именно они и оказались единственным источником тепла, что и привело отчасти к пустынному пейзажу.

Монастыри Мустанга привлекали множество паломников и монахов. Библиотеки были обширны, и по слухам, именно в Мустанге, хранится единственная в мире книга, в которой описано пришествие третьего Будды, Матрейи. Но процветание королевства привлекло к нему внимание алчных соседей. И маленькой стране не удалось избежать войн и конфликтов. С одним из них, королевством Джумла, вражда продолжалась до 18 в. Долгое время им помогали соседи, земли Ладакх и Парбат. Но когда со временем мощные соседи сами ослабли и не смогли больше помогать, на 40 лет Мустанг попал под управление чужаков. Затем, как это обычно водится, сам агрессор был уничтожен другим энергичным соседом. Этим героем стал первый король из семьи Горки, которая впоследствии объединила весь Непал.

Когда это произошло, Земля Ло просто перешла под управление Непальской королевской семьи. Непальцы сохранили автономность Ло и королевскую власть, называя правителя Мустанга раджой. Теперь, когда монархия упразднена в самом Непале, статус короля Мустанга остается неопределенным. Только время покажет, сохранится ли привычный уклад социальной жизни.

РЕЛИГИЯ МУСТАНГА

Основа мироздания жителей Мустанга – религия. Но, как не удивительно, буддизм не был первой появившейся здесь религией. Более древней религией в этих краях была религия Бон. Термин Бон имеет два различных контекста. Первый связан с шаманизмом, представляет собой сложную мистическую систему взаимоотношений человека, духов и природной стихии. Среди них и обряды (вхождение в изменённое состояние сознания посредством ритмичного пения и танца) и символы (свастика, рога яков и черепа над входами в помещения и на крышах домов). Шаманизм и сегодня практикуется в Тибете как среди буддистского населения и населения, исповедующего Бон. Может быть, именно поэтому местные жители почтительно и осторожно относятся к демоническим существам. Весь уклад жизни пронизан уважением к древним ритуалам и верованиям. А в бон-посских храмах шаманы проводят церемонии изгнания демонов.

Но существует и другая форма религиозной культуры, также известная как Бон, последователи которой утверждают, что представляют пре-буддистскую цивилизацию Тибета. Считается, что эта традиция была принесена в Тибет ещё до седьмого столетия из Ирана. Религиозную мистику и шаманизм объединяет понятие чуда – некоего сверхъестественного события, совершаемого либо духом, либо почитаемым гуру. Например, чудо, которое совершил гуру Ринпоче, который построил за один день 108 храмов. Тибетский буддизм появился в Мустанге одновременно со всем Тибетом. Первая волна буддизма пришла в Тибет преимущественно благодаря усилиям Падмасамбхавы, или Гуру Ринпоче, как он стал известен среди тибетцев. Он положил начало традиции Ньингма, или «старых переводов».

Когда в 9 в. начались гонения на буддизм, традиция Ньингма практиковалась тайно. Многие тексты были спрятаны в пещерах и найдены вновь через несколько столетий. Затем начались более благоприятные времена и буддизм начал возвращаться. В этот период развиваются три традиции: Сакъя, Кагью и Кадам, которые стали известны как «новые переводы». Возвращение пришлось на правление Аме Пал, который построил монастыри и храмы и убедил ламу буддистской традиции Сакъя прибыть из Тибета для освящения. Великий лама колебался в течение 7 лет, пока не увидел в небесах благоприятный знак. После чего он решился и, прибыв в Мустанг, основал несколько монастырей.

Сейчас в Мустанге находятся 13 действующих монастырей. Четыре основных храма расположены в столице и всегда закрыты на замок. Специальный ключник по просьбе может открыть его. Самый главный Высокий храм Матрейи был построен в начале 14 века и хранит расписную статую Будды Матрейи, который по предсказанию обязательной придет. Ведь Будда приходит в этот мир каждые 2500 лет. Гигантская статуя занимает два этажа. На стенах храмов сохранились религиозные фрески для медитации, мандалы. В течение 5 лет в храме работает группа итальянских реставраторов, которые пытаются сохранить бесценные картины. Но, к сожалению, часть из них разрушена временем и утрачена навсегда.

В монастырях очень много детей. Для тибетского мальчика стать буддистским монахом и надеть характерное одеяние шафранового цвета и бордовую накидку без рукавов — величайшая честь. Большинство монашеских обетов не отличаются от обетов других традиций. И жизнь довольно сурова. Мальчики спят на полу на тонкой подстилке, рано утром на рассвете начинаются молитвы. После плошки каши из муки и чашки чая с очень специфическим вкусом, наступает день, наполненный делами и молитвами. И только поздно вечером они получат вторую плошку каши. Во время молитвы один из старших монахов ходит с палкой между рядами послушников и строго следит за старательностью юных монахов. При этом сами монахи приветливо относятся к чужакам. Нам позволили присутствовать на церемонии «puja», когда, начиная с 5 утра, монахи молятся о гармонии мира. И более того, заметив наше появление, суровый старший монах дал знак послушнику, и нам тут же принесли чашки и угостили чаем.

ТАНКА

Если говорить о религии Мустанга, необходимо обязательно сказать и о «танка». Танка или свиток — особое религиозное искусство Тибетского Буддизма. «Тан» – означает «простор, пространство». «Ка» – может быть переведено как «заполнение пространства». Таким образом, создание танка – это наполнение пространства сутью. Процесс создания танка очень трудоемкий и сложный. Он требует от художника терпения, моральной чистоты и духовной силы. Для каждой танка совершается обряд освящения, который проводит опытный Лама. При создании танка важны последовательность и ровное состояние духа. Вначале короткими мазками изображается ландшафт, и только, когда создан светящийся мир чистой духовной красоты, художник приступает к изображению самого Будды и божеств пантеона. Материал, используемый для танка, как правило, льняная или хлопчатобумажная ткань.

Начинают работу с рисунка, постепенно выполняя основные и второстепенные детали. После этого начинается процесс живописания. Используемые пигменты в живописи танка — это непрозрачные минералы, как например, малахит или киноварь, а также некоторые краски, приготовленные из растительного сырья. Следующей частью работы над танка является живописание золотом. После окончания происходит самая главная часть работы – с обратной стороны наносятся изображения священных символов. При этом у художника обязательно должно быть просветленное состояние духа. И если его нет, художник будет медитировать и ждать просветления. По танка можно изучать всю философию и историю буддизма. На них обычно изображают Будд, Бодхисаттв, святых и великих учителей. Показана в картинках история их жизни, взаимоотношения, устройство мира. Божества могут быть показаны в мужском или женском обличье; у них разное состояние – радость, гнев, спокойствие.

У каждой картины есть своя собственная задача – обучать послушников, вдохновлять монахов на медитацию, защищать семью от демонов. И действительно, настоящие танка несут в себе заряд энергии, которую можно ощущать, находясь рядом с картиной. Эта энергия может пробуждать разные состояния – умиротворения, спокойствия духа, силы. Подлинные танка хранятся в монастырях или, как в Бутане, в музее танка, где есть экземпляры, которым около 200 лет. Или могут передаваться из поколения в поколение в семье. В Катманду, в бесчисленных лавочках, продаются современные поделки. Но по воздействию они равны нашим матрёшкам. В Мустанге, к сожалению, эта традиция была утеряна и в настоящее время школы художников нет.

КУЛЬТУРА МУСТАНГА

Мустанг, по сути, является частью Тибета. Считается, что в Мустанге сохранена тибетская культура практически в чистом виде. Пока еще этот район сопротивляется влиянию китайской культуры. Хотя во всех домах висят огромные плакаты с изображением дворца Потала в Лхасе, как будто всем жителям раздали эти картины в одном месте. Маленькое феодальное государство по своему устройству мало изменилось со средних веков. Народность лоба (ло-па), населяющая Мустанг, этнически относится к тибетцам. Они говорят и пишут на тибетском языке.

Религия, несомненно, наложила отпечаток на мировоззрение ло-па. Это гармоничный мир, в котором каждый человек следует Колесу жизни. В этом мире нет места агрессии, конкуренции, жестокости. Люди очень доброжелательны и приветливы. Даже самые маленькие дети старательно складывают ладошки в традиционном приветствии и радостно улыбаются. Здесь, в отличие от других мест в Непале, дети не просят деньги или конфеты. Они ждут этого, будут очень рады подарку, но сами просят очень редко. Ло до этого момента находилась под управлением Непальской королевской семьи. Но королевство всегда было автономным. Король Джигме Парбал Биста является непререкаемым авторитетом и верховным судьей для всех жителей. Королевская власть здесь воспринимается как абсолютная и неотъемлемая.

Социальное устройство общества ло-па сохранилось со средневековых времен. Иерархически народ делится на три касты. Во главе – король, королева и наследный принц. Это высшая каста, к которой также относятся другие члены королевской семьи и аристократы. У всех них фамильная приставка Биста. Эти люди возглавляют районы, состоят на службе при королевском дворе, управляют деревнями, имеют право торговать историческими ценностями и антиквариатом. Следующая в иерархии – каста крестьян, группа гурунг. Они работают на себя, на короля или на аристократов. Каждая семья уплачивает определенный натуральный налог королю. Величина этого налога определяет ранг семьи. При необходимости король может потребовать от членов этой касты выполнения других обязанностей (военные, сопровождение в поездках, выполнение поручений). Самые бедные семьи также несут дополнительные обязанности. Они следят за зимним и летним дворцами, собирают дрова, заботятся о стаде короля, когда тот отбывает на зимние месяцы в Катманду. В самом низу социальной лестницы – кузнецы и мясники. Это семьи, которые из поколения в поколение занимаются кузнечным ремеслом и разделкой мяса. Никто из более высокой касты никогда не будет заниматься забоем животных, поскольку таким действием он оскверняет себя. Кстати, почему-то музыканты тоже относятся к этой касте.

Низшей касте запрещено селиться в черте города, их поселения находятся внизу холма, на котором расположена столица. Хотя лично нам поселок отверженных показался более уютным и симпатичным, чем сам город. Аккуратные домики стоят в роще деревьев, рядом протекает чистый ручей, ветер приносит прохладу. Касты отличаются даже ритуалами захоронения. Биста сжигают умершего на костре, земледельцы оставляют останки на растерзание птицам, и только низшая каста хоронит в земле. Право наследования очень простое и определяется природными ограничениями. В Мустанге мало земли, пригодной для земледелия и мало воды для ее орошения. Поэтому земляной надел не делится, а передается старшему сыну. Младшие сыновья становятся монахами, поступают на службу к аристократам либо идут в армию.

Жизнь в Ло привязана к годовому циклу. Зимой народ стремится уйти в долину или уехать в Непал на заработки. Весной наступает время земледелия – наделы обрабатываются и засеваются. Летом обрабатывают поля и пасут скот. Осенью урожай собирается и обрабатывается. Когда начинается сбор урожая, первые два дня все работают только на короля. Люди с раннего утра работают на полях и несут на себе огромные копны собранного урожая во дворец. И в такие дни можно наблюдать вереницу людей, которая муравьиной цепочкой тянется бесконечно и исчезает в чреве огромного строения.

Четырехэтажный Дворец Раджи находится в центре города и является основной резиденцией короля и королевы Рани, представительницы аристократической семьи Лхасы. Король раньше был активным наездником, у него лучшая конюшня лошадей в Ло. Их привозят из Китая и пасут на лучших пастбищах. По словам Чеванга, племянника короля, на конях из королевской конюшни можно проехать весь путь до аэропорта за 1 день (это вместо 6!). Король также разводит собак: лхаза, апсо и свирепых тибетских мастифов, лай которых раздается со второго этажа дворца. Несколько собак все время находятся на открытой площадке второго этажа, над самым входом во дворец. Весьма впечатляют.Каждое утро король, которому сейчас 70 лет, совершает обход города: один круг внутри городской стены, а второй – вокруг города. Надо сказать, что весь город обнесен высокими стенами, и войти в него можно только через ворота – центральные или одни боковые. Все ворота до сих пор закрывают на ночь.

Первая наша прогулка по городу несколько нас озадачила. Внутренний круг мы сделали за семь минут медленным шагом, внешний круг занял минут пятнадцать. Вторым заходом мы растягивали время: обсуждали детали, делали фотографии. Время удалось растянуть минут на десять. А потом пришло осознание, что мы – просто суетливые иностранцы, и время ускользает от нас. Мы расслабились, и ежедневный обход города стал бесконечным. Всего в столице более 100 домов, несколько храмов, действующий монастырь, школа, полицейский участок, несколько ресторанов. Дома стоят впритык друг к другу, между ними нет даже небольшой щели. Узкие улочки бесконечно вьются, сплетаясь и расходясь в причудливом и странном узоре. Сначала бродить по этим лабиринтам страшновато, кажется, что никогда не выйдешь. Но потом быстро понимаешь простой принцип – все строения группируются вокруг дворца короля. Все попытки гулять по городу завершаются выходом на центральную площадь перед дворцом, куда бы вы ни шли и как бы ни плутали. То есть, шансы романтично заблудиться в принципе отсутствуют. Посередине всех улиц течет канал с мутной водой. Почему-то эти каналы и нависающие каменные арки перекрытий смутно напоминают Венецию. Как будто кто-то начал вдохновенно творить великую столицу, а потом, махнув рукой, слепил, что получилось. А получилась такая крохотная, примитивная и несколько заброшенная моделька Венеции.

Нам сказали, что город разбит на 4 квартала. Наиболее престижными считаются районы, прилегающие к королевскому дворцу, здесь самые богатые дома и антикварные лавки, принадлежащие в основном родственникам короля. Самые бедные дома расположены рядом со стенами храмов. Правда, нам это поквартальное устройство увидеть не удалось. Но, очевидно, только потому, что мы сами люди не местные. Сначала город вызывает недоумение. И это столица? И это гордый Ло Мантанг? Чувствуешь себя растерянно, к такому ты явно был не готов. А потом в какое-то мгновение всё встает на свои места. Нужно только отказаться от привычки конструировать реальность задолго до того, как ты ее увидишь. Наш тревожный или взволнованный ум пытается заранее «построить домик», а потом разочаровывается, когда картинка не совпадает. В этом истоки жизненных разочарований. А город такой, какой он есть. Ты можешь либо принять его, либо отвергнуть. Ему все равно. Но если всё же ты готов принять, то открывается магия вечности – это было построено столетия назад, сохранилось так, как БЫЛО и это мало изменится. И ты можешь увидеть бесконечность времени, в котором соединяются прошлое, настоящее и будущее.

По всему Мустангу разбросано много пещер и пещерных городов. Это одна из таких систем. Кто, когда и с какой целью построил эти пещеры неизвестно. Немецкий археолог доктор Дитер Сшух считает, эти пещеры были жильем древних высокогорных людей. Историки и археологи верят, что цивилизация в Мустанге была 800 лет до н.э. Некоторые пещеры, возможно, носят оборонительный характер. Часть пещерных систем использовалась монахами отшельниками. Все пещеры имеют сложные системы ходов и переходов. В некоторых пещерах, таких как эта система, до сих пор живут самые бедные семьи, у которых просто нет никакого другого жилья. В этой пещере более 180 комнат. Неподалеку это этих мест, есть пещера гуру Падмасабхавы. Считается, что он медитировал 2 года в этой пещере перед тем, как вернуться в Тибет. Пещера находится в настолько узком и глубоком ущелье, что в нем даже отличается и климат, и растительность. В тесном гроте самой пещеры полностью отсутствует свет и звук. Очевидно, именно это помогало великому гуру достигать состояния просветления.

ВПЕЧАТЛЕНИЯ

Спустя несколько походов у нас был любопытный эксперимент. После экспедиции в Мустанг мы писали книгу о нашем походе. Мы не договаривались о том, о чем будем писать и не обсуждали что написали. Мы думали, что так будет интереснее. Восприятие одного и того же места, явления или события разными людьми может отличаться и неизбежно будут отличаться. Ведь мы пришли в эти места с собственным пониманием мира, личным отношением к нему, различным опытом и непохожими целями (или их отсутствием). Мы были различны изначально, поэтому и даже точки восприятия (что мы считаем важным, что мы видим и на что обращаем внимание) различны. И мы обнаружили, что наши впечатления отличаются, и мы даже иногда противоречили друг другу. Но страна — одна, мы просто увидели ее по-разному. Три человека, три разных восприятия одного и того же похода. Очевидно, что наши впечатления отличаются, и мы можем даже иногда противоречить друг другу. Мы не договаривались о том, о чем будем писать и не обсуждали что написали. Мы думаем, что так будет интереснее.

Восприятия одного и того же места, явления или события разными людьми может отличаться и неизбежно будет отличаться. Ведь мы пришли в эти места с собственным пониманием мира, личным отношением к нему, различным опытом и непохожими целями (или их отсутствием). Мы были различны изначально, поэтому и даже точки восприятия (что мы считаем важным, что мы видим и на что обращаем внимание) различны. Но земля Ло — одна, мы просто видим ее по-разному. Я размещаю пока только мои впечатления.

Вспышки квантового сознания

Я начала ходить в горы всего несколько лет назад. Я — откровенный «чайник» и совсем не герой. Безумно боюсь высоты и поэтому каждый раз умираю от страха, переходя мосты и двигаясь по обрыву. Невыразительная спортсменка и поэтому весь поход иду в основном на силе воли. Но я хожу в горы уже несколько лет, заползла на Килиманджаро, и буду делать это дальше. Зачем мне это нужно? В первый же свой поход я поняла, что горы не имеют отношения к «физическому движению». Это ваше движение к самому себе. Это возможность постижения единства мира, вашего единства с миром. И если ты честно проходишь весь путь, преодолевая все неудобства и отсутствие комфорта, физические страдания и страхи, то в результате твое осознание и ощущение себя и мира изменяется.

То, что происходит в горах, можно отнести к понятию квантового сознания. Не линейное, причинно-следственное, распределенное во времени и разобщенное сознание. Осознание единства всего, отсутствия разницы между пустотой и физической материей. Это понятие лежит в основе восточной традиции. Словами Эйнштейна: «Все — пустота, а форма — сгущенная пустота». Основополагающее единство, или квантовый уровень, где все связано со всем остальным. «Состояние без состояния». Здесь возможно резкое изменение вашего сознания, как квантовый скачок в физике. Вместо непрерывного изменения происходит прерывный скачок. Мгновенно приходит осознание о себе самой, решение давней проблемы, проявление нового давно желаемого качества. Вместо переживания боли, одиночества, разочарования или изолированности от мира, можно приобрести чувство большего целого, того как «всё соединено со всем остальным». Древние тексты называют это состояние, в котором нет «я», самадхи, нирвана, сатори.

Квантовое сознание — это, по сути, сознание единства. Может быть, то, что истоки восточных традиций зарождались в этих местах, каким-то образом связано с тем, что горы возвышаются над всей равниной. Здесь появляется возможность отстраниться от суеты, уходит всё лишнее и ненужное. Тут сложнее переложить ответственность за свою жизнь на окружающий мир. Уходят пустые слова и иллюзии о себе самом. Остается только суть. Здесь как-то легко пришел ответ на трепетный вопрос «в чем смысл жизни?».

Очень просто, смысл жизни в самой жизни. В каждой минуте и секунде твоей жизни. Как ты проживаешь эту минуту – такова и твоя жизнь. Как ты ее воспринимаешь, ощущаешь, проживаешь – такая у тебя и жизнь. И ты начинаешь воспринимать мир именно как вспышки – всё едино в это мгновение – я, мир, события, моё отношение к ним. И что-то происходит со мной в этот момент, внутренний скачок изменения. Именно это движение к познанию и изменению самого себя (причем неосознанное, не планируемое, не направленное на цель, даже не ожидаемое) и доставляет чистую радость любопытства и чуда.

Но почему-то в Мустанге «состояние без состояния» наступает легко и естественно. Вроде бы нет подвигов преодоления себя, нет самых высоких гор, нет самых трудных треков. Мустанг дарит нечто другое — остановившееся время и гармония этих просторов дарит возможность просто быть самим собой получать от этого радость. Я — есть, и это счастье! Путь развития природы легок и прост, но люди предпочитают запутанность и искусственность. Лао Цзы

Море

Маленький черный булыжник, расколотый пополам, первым взрывает сознание. Здесь было МОРЕ! Какое-то время идешь по горной тропе и представляешь, что идешь по морскому дну. И вдруг начинаешь видеть мир иначе. Ты видишь те же картины, но воспринимаешь их совсем по-другому.

Отсутствие самолета

Нет погоды. Все сидят и ждут её. Сижу и я. Весь день на каменной приступочке отеля. Мимо, по мощеной булыжниками улице, проходят люди, пробегают суетливые собаки, торопливо бегут стада хорошеньких серебристых коз, тяжело ступают солидные яки, проезжают суровые военные, неторопливо идут улыбчивые монахи… Махина заснеженной Нилгири нависает над всем ущельем, из монастыря на зеленом холме напротив раздается звон колокольчиков.  Я весь день неподвижно сижу на каменной приступочке и испытываю непривычное «состояние без состояния». Меня как бы нет, нет суетливого и тревожного сознания, нет внутреннего наблюдателя, нет эмоций, нет мыслей, нет даже ожидания. Ничего нет. Я просто сижу и вижу весь мир… «Как я узнал, что мир таков. Так.» Лао Цзы.

Домовёнок Кузя

Я не знаю, как звали на самом деле нашего погонщика лошадей. Все попытки запомнить его имя оказались тщетны. Но он был весьма похож на домовенка Кузю из мультфильма, и поэтому мы стали звать его именно так. Совсем молодой, почти мальчик, маленького роста, на голове копна черных спутанных волос, очень плохо одет. Он был из низшей касты и держался немного вдалеке даже от своих. Юноша не говорил по-английски, и все время широко улыбался, всем видом показывая, как он рад идти с нами. После первой ночевки в лодже, мы отправлялись в путь, и я видела, как хозяйка гостиницы дала Кузе два яблока. По тому, как он обрадовался, стало понятно, что была вся его еда на время перехода. Он положил яблоки в свою холщовую котомку. Во время перехода я пару раз видела, как он доставал яблоко, но, посмотрев на него, снова убирал обратно. Ещё не время.

На каком-то этапе перехода мне стало трудно идти из-за разболевшейся ноги, но деваться было некуда. Так я, отстав от всех, печально ковыляла и тоскливо думала, что я здесь забыла, и почему же мне не жилось спокойно дома. В какой-то момент стало себя так жалко, что я даже уронила слезу. Заметив это, Кузя стал идти неподалеку от меня, всем видом демонстрируя сочувствие. Он, очевидно, пытался ободрить, энергично показывая нечто вдалеке и иногда порываясь что-то сказать, но тут же смущался и начинал улыбаться еще старательнее. А потом в какой-то момент задумался, достал одно яблоко, старательно вытер его о курточку и протянул мне. Он был рад, что, наконец, понял, как меня порадовать. Отдав половину своего сокровища, он был счастлив, что мне стало хорошо. И глядя на его счастливое лицо, я просто поняла, что это и есть доброта. И не волнуйтесь, мальчик голодным не остался.

Тибетский Доктор

В Мустанге очень развиты традиции тибетской медицины. В Ло Мантанге есть два доктора, два брата: Гятсо Биста и Тенциг Биста. Их отец считался самым великим доктором, а теперь старший – личный врач короля, а младший – организовал медицинскую школу. Мы, конечно же, напросились на прием, попали к младшему. Милый, немного застенчивый доктор, подержал свои руки на запястьях, немного подумал и потом, ласково улыбаясь, рассказал про все проблемы. Несколько таблеточек, один сеанс акупунктуры, два сеанса массажа. Я не знаю, какие чудеса совершил гуру Ринпоче, но то, что сделал доктор, никаким другим словом назвать нельзя. Два года мучений с коленом, поврежденным на лыжах, куча денег, потраченных на европейскую клинику, томографы и рентгены можно забыть, как недобрый сон. А еще бывшая бессонница – несколько минут вдыхания аромата дыма от ароматической палочки и вас выключает, как будто повернули рубильник системы. Есть, очевидно, знание о нашем организме, которое, увы, недоступно западному разделению на «ухо, горло, нос». И добрый доктор мечтает приехать в Россию. Это ли не чудо!

Благодаря своей болезни я убедилась, что просветленные люди реально существуют. Много лет назад во время моего второго путешествия в Мустанг, я попала на прием к тибетскому врачу. Поездка на лошади в своеобразном седле из коврика не понравилась моему колену, и я уже с трудом ходила. Доктор, на местном наречии «амчи», монах и по происхождению принадлежит к королевской семье. Его отец был знаменитым в Тибете врачом, и два его сына наследовали профессию. Старший брат стал личным врачом короля Мустанга, а младший лечит всех остальных граждан королевства. Оба брата создали школу для детей, в которой обучают детей из бедных семей, как общим предметам, так и искусству тибетской медицины.

Мое колено, поврежденное на лыжах много лет назад, доктор вылечил за два приема акупунктуры и 10 дней приема лекарств. С тех пор к моему искреннему удивлению колено не болело ни разу. Надо сказать, что до этого я прошла несколько клиник и врачей, пытаясь избавиться от последствий травмы. В крутом медицинском центре французский специалист по болезням коленей(артролог) с красивой французской фамилией Николя Прихненко долго и увлеченно рассказывал мне о строении колена, наглядно демонстрируя свой рассказ на очень красивом и явно дорогостоящем муляже. На мой робкий вопрос, что строение коленного сустава — это, конечно, предельно увлекательная вещь, но хотелось бы знать, что делать с моей конкретной больной коленкой, он поскучнел и посоветовал мазать вольтареном. За этот чудесный совет я отдала 300 евро, а мазь и так лежала у меня в сумочке. В нашем институте спортивной медицины хмурый неразговорчивый доктор небрежно потискал моё колено, невзирая на мои взвизгивания, и хмуро буркнул, что надо резать. Но при этом затруднился объяснить, в чем именно причина для столь кардинального хода. Слава богу, что хоть совет мне обошелся бесплатно. Понятно, что оба варианта лечения как-то не радовали. А доктор излечил меня спокойно и необременительно. В благодарность за столь чудесное, хотя и не очень понятное, излечение я помогла его школе с финансами. За что получила такую искреннюю и бесконечную благодарность, что меня это даже смутило.Я достаточно много и часто помогала другим, и со временем научилась весьма философски (то есть без внутренних эмоций) относиться как к проявлениям благодарности, так и к ее отсутствию. Но здесь ответ на мое довольно скромное пожертвование был столь впечатляющим, что я ощутила себя на уровне благотворительности Била Гейтса.

С тех поря несколько раз бывала в Мустанге, снова помогала школе и общалась с милым доктором. Он несколько раз писал мне с благодарностями, одно из его писем как раз и пришло в тот момент, когда я получила информацию о моем диагнозе. Я написала доктору об этом, и он тут же откликнулся, сказав, что пришлет мне лекарство и попросил, если возможно, приехать к нему. После того, как я приняла решение, что не буду следовать официально принятому методу, поездка к доктору была обязательной. После операции мне было бы сложно идти по треку, и добрый доктор приехал в Катманду. Он сначала обследовал меня, потом сказал, что готов взяться за лечение, поскольку состояние моего организма и духа (что немаловажно для его лечения) оказались вполне подходящими и внушающими надежду. Он сказал, что не возьмет с меня денег, потому что я – «святой человек» (что очень как-то стимулировало мой упавший на тот момент дух). Лечение по его представлению займет года два и имеет все шансы на успех. На фоне всех остальных прогнозов и предложений это звучало как необычайно вдохновляющее.

С тех пор я находилась под контролем доктора и приезжала к нему каждые четыре – пять месяцев. Он каждый раз обследовал меня по пульсовой диагностике, назначал новые препараты, менял схемы лечения и долго общался со мной, объясняя представление тибетской медицины о раке. С его точки зрения рак – это энергетическая катастрофа организма. Человек выбрасывает во внешний мир или тратит на внутренние проблемы больше энергии, чем это положено. Кроме того, они придают большое значение питанию, поэтому мне с самого начала предписали диету с четкими исключениями и ограничениями. Когда я ему рассказала о принятом официально методе лечения моей формы рака, он пришел в полное недоумение и даже разволновался, искренне не понимая, как после таких процедур и манипуляций можно вообще жить. Но самое важное для меня – это его отношение. Искренняя забота, радость, доброе отношение – рядом с ним ты ощущаешь себя даже не просто человеком, а «центром вселенной

Звезда Мишлен

В Мустанге, в отличие от долины Кхумбу, замечательно готовят. При этом все оборудование кухни примитивно: подчас это даже не кухня, а просто проход между комнатами, очаг с двумя отверстиями или даже керосинка, пара закопченных кастрюль и помятая сковородка. Доску для разделки хозяйка кладет на колени, поскольку никакого стола нет и в помине. Набор продуктов еще проще. Но еда…! Мы единодушно присудили звезду Мишлен нашей хозяйке в Ло Мантанге. Так я и не знаю, то ли это действительно был превосходный результат, то ли даже восприятие вкуса поддается трансформации. И это неважно, зато какие воспоминания.

 

Видео о Королевстве Мустанг

Путешествие в Мустанг. Синие горы, изрезанные ущельями