Франция

Сен Тропе

Лазурный Берег, или dolce vita

Я никогда не мечтала о поездке на Лазурный берег, даже наоборот, мне казалось, что то место для новых русских, где они соревнуются в  «чудачествах и богачествах». Я попала в Ниццу впервые лет десять  назад по делу на конференцию компании и сразу и навсегда влюбилась в эти места. Может быть, потому что  здесь атмосфера напоминает  пузырьки шампанского – легкие, воздушные и искрящиеся.  А может, мне  понравилось, что здесь много красивых людей,  шикарных машин, красивых видов. Не знаю, но с тех пор каждый  год мы совершали вояж, который назвали «dolce vita» —   лазурное море, хорошая машина, маленькие рестораны на побережье, роскошные  отели.   Я никогда не фотографировала здесь, это был, можно сказать, некий тайный закрытый  мир, как лаковая шкатулка, в которой прятался  наш праздник жизни, сладкий и счастливый. Но на этот раз мне захотелось открыть эту шкатулку и показать мои любимые места. Я прекрасно понимаю, что понять эту прелесть можно только тогда, когда находишься внутри этого мира, но я постараюсь.

МОНАКО

Первая остановка  на Лазурном берегу – это Монако, карликовое государство,   одна  из самых маленьких и наиболее густонаселённых стран мира.  Площадь страны составляет 2 км², что почти втрое меньше парка Сокольники в Москве. Страна (если так ее можно назвать) словно висит на горе, окружая марину с множеством яхт. Гулять здесь непросто, достопримечательностей не так много, и фотографировать сложно из-за того, что все лучшие виды будут обязательно чем-нибудь закрыты. Больше всего я люблю сидеть на балконе (как сейчас) и смотреть на море, на движение яхт в марине, на чаек, суетливо носящихся по своим делам.  Это похоже на медитацию. И, наверное, самый красивый вид – это поздним вечером, когда загораются огни и фонари. На этот раз я, наконец-то, добралась до другой стороны бухты, где стоит дворец  Гримальди. Узкие улочки, крохотные парки, магазинчики с забавными сувенирами. Я купила себе музыкальную шкатулочку с той пьесой, которую играла в детстве «К Элизе», и утром в полном кайфе покрутила ручку шарманки и мой день начался с радости.

КАННЫ

Мое восприятие Канн  – это город-артист.  Совсем не потому, что в нем проводят  знаменитый кинофестиваль.  Мне кажется, что город играет свой спектакль, и ты каждый раз радуешься тому, что для тебя тоже нашлось место на этом празднике жизни.  В нем всё избыточно и явно напоказ – цвет лазурного чистейшего  моря, белоснежность зданий, чистота синего неба, яркость солнца. Он перевоплощается в зависимости от того, что вы хотите и способны увидеть. Он может быть ярким и темпераментным, выступая в амплуа героя любовника,  и тогда вы будете безрассудно счастливы, даже просто сидя на террасе  отеля  и смотря вдаль, восхищаясь его красотой.

Вы снова здесь, вы снова рядом с ним и это есть счастье. Он может стать загадочным,  и вы будете пытаться понять его душу, слоняясь по бесконечным лабиринтам узких  извилистых улочек. А еще он способен открыться вам, как тонкий и романтичный герой, и вы проведете долгие часы, сидя на набережной Круазетт и думая о чем-то своем, очень важном и сокровенном.  А  иногда  он  перевоплощается в  злодея,  и тогда вы сбиваетесь с пути  и нервно петляете по улицам, чувствуя, что город над вами просто издевается.  А еще он может играть роль плохого парня, и вы погрузитесь в ночную жизнь бесконечных баров, клубов и дискотек.  Он соблазняет бесчисленными магазинами, подмигивая вам роскошными витринами и невозможно удержаться от соблазна и не купить какую-нибудь безделицу за сумасшедшие деньги и потом страдальчески корить себя за девичью доверчивость. Он разный и прекрасный. Он бесконечно милый и каждая встреча с ним – это праздник жизни, который не кончается. И ты всегда знаешь, что если загрустишь, то есть такой город на земле, где тебе никогда не будет скучно или грустно.

Утро в Каннах

Сначала  я больше всего любила фотографировать горы, потом полюбила  снимать  орлов и в упоении носилась за каждой птицей. Потом поняла, что обожаю отражения и туман. Затем пришло время капель дождя и росы. А теперь я полюбила снимать яхты и море.  Чем с 6 утра и занималась – смотрела, как постепенно из темноты проявляются очертания кораблей  и маяка, потом прорисовались горы, появилось солнце и появился розовый оттенок на бортах кораблей и на воде, затем солнце стало ярким и порт ожил, началась суета и «движуха». И тут в залив зашла  красавица парусная яхта. И я стала счастливой – сижу на балконе и  смотрю на море. Ну, разве не чудесное субботнее утро?! Воскресное утро Раннее утро в Каннах поражает абсолютной тишиной и безлюдностью. Пустая набережная Круазет и пляжи, закрыты кафе, нет никакого движения на море.  Кажется, что Канн дремлет, отдыхая от вчерашнего веселья почти до самого утра. Только несколько рыбаков , стоящих на камнях в море, любовно  расставляют удочки, совещаясь время от времени друг с другом. Потом появляются сонные собачники, выгуливая мопсов, бульдожек и лабрадоров.  Затем стали подтягиваться редкие  любители бега. Я прошла до маяка в надежде снять Круазет издалека с моря.

По дороге встретила городскую сумасшедшую – мы встречали ее на улицах до этого.  Она ходит босиком, сверкая черными пятками, и явно ненавидит хорошие машины, яростно бросая на капот мусор. Сейчас она сидела на парапете, поджав ноги и натянув на них платье, нетрезвая и сердитая.  Она была похожа на нахохлившегося  маленького воробышка.  Она на что-то сердилась и задиралась к каждому проходившему мимо человеку.  Увидев мой фотоаппарат,   она замахала руками и высоким голосом закричала, что не разрешает ее фотографировать, не любит она этого. Я ее успокоила, сказав, что меньше всего на свете в это воскресное утро мне хочется снимать именно ее. Она с довольным видом кивнула, минуту подумала, и важностью  сказала, что разрешает ее снять.  Я любезно поблагодарила, и мы разошлись, почти довольные друг другом.

Взошло солнце и всё сразу заиграло яркими красками. В такие минуты понимаешь, почему  побережье называют лазурным, у моря в этих краях невероятный цвет и прозрачность. Оно переливается всеми оттенками, и смотреть на него можно бесконечно. Начинается еще один солнечный и счастливый день, впереди  мой самый любимый  город — Сен Тропе.

СЕН ТРОПЕ

Сен ТропеУ меня есть несколько городов, которые я полюбила сразу и навсегда. Некоторые из них огромные мегаполисы, некоторые маленькие провинциальные городки. Сен-Тропе – это любовь с первого взгляда и вот уже лет десять я приезжаю сюда и каждый раз испытываю просто детскую радость. Вроде бы в нем нет ничего особенного, на всем побережье много прелестных городков. Но в нем соединилось много деталей и мелочей, которые все вместе создают столь любимую картину.  Для меня Сен-Тропе – это город-художник, яркий, самобытный, подчас неожиданный.   И детали этой картины можно рассматривать бесконечно.

Маяк, на котором можно сидеть часами, наблюдая за жизнью порта. Роскошные рестораны и незамысловатые кафе на первой линии, в которых столы поставлены как в театре, а сцена – это порт и набережная.  Можно сидеть и просто смотреть на пьесу жизни, которая идет бесконечно.  А для тех, кто любит простоту и уединение есть  рестораны «для своих», спрятанные в глубине города, и это подчас всего несколько столиков, которые вставлены  в  один ряд на узкой улочке. Набережная, которая подковой обрамляет порт с многочисленными яхтами, аккуратно и плотно притиснутыми друг к другу. На яркой пестрой набережной толпы народа, рассматривающего яхты,  и множество художников, которые продают свои картины. А можно уйти вглубь старинных улочек и там будет тишина и прохлада, а потом неожиданно, свернув в какой-нибудь переулок, снова оказаться на шумной набережной.  А можно подняться на холм, там, где была старинная крепость. Городок в давние годы  входил в состав пиратского эмирата, и  крепость  была выстроена для обороны. А еще в 17м веке  городок посетили самураи из Японии и  это был первый в истории контактом между французами и японцами.  Здесь жили известные художники и снимались фильмы с Бриджит Бардо и Аленом Делоном, так что если пересмотреть старые фильмы, то можно узнать все места, город не очень сильно изменился. Вот такие необычные краски на этой картине.

Вечерний Сен-Тропе Я люблю Сен Тропе по вечерам. Жара спадает, толпа начинает постепенно рассасываться, растекаясь по многочисленным ресСен Тропе, полнолуниеторанчикам, солнце начинает снижаться, освещая воду  и борта яхт яркими бликами.  В это время приятно просто слоняться по улицам, бездумно и бесцельно. Иногда можно остановиться в крохотном баре, и снова рассматривать мир, только теперь сидя с бокалом коктейля или просто воды. Говорят, что здесь бывает много знаменитостей, и я иногда даже вижу фотографии, но сама ни разу никого не видела, может, не повезло, а может мне это просто не интересно, вот и не замечаю.  Кстати, когда говорят о помпезности  этих мест или ярмарке тщеславия, то это просто вопрос того, что ищет человек. Если ему это нужно, то он будет проводить  время на пляже  Памплоне или стремиться в престижные клубы. А если махнуть рукой «на понты», то можно увидеть простой веселый портовый городок . Я могу часами смотреть на море, на яхты и постепенно уходят мысли о проблемах и сложностях, а на освободившее место приходят новые.

Как небольшое огорчение приводит к открытию нового

Сен Тропе У нас был любимый ресторан в Сен Тропе, вернее, их было два и принадлежали они одному человеку, известному тусовщику. Говорят. Он приехал из Парижа, где у него было множество знакомых. В те времена на набережной были очень простые кафе и это  огорчало разбалованных парижан,  и он открыл два шикарных ресторана. Один черный и один белый. В первом – черный вулканический песок на полу, черная униформа у официантов, и черно-белые кресла. А во втором – белый песок, белейшие скатерти и посуда, официанты  в белой униформе. В ресторанах была отличная кухня, красавцы официанты, любезные хостес и безупречный сервис. Все эти годы мы ходили только в эти два заведения, искать новое даже не хотелось, настолько там было хорошо.

Но очевидно, что ничто не длится вечно. Рестораны сменили название, исчез черный песок, и вместо него появилось пластиковое  покрытие, вместо красавцев  теперь невнятные мелкие юноши, сервис – прокол на проколе. Как я поняла, сменился хозяин заведений. Днем мы зашли в «черный ресторан» и не обрадовались, исчез шик и лоск, стал обычное проходное место. Белый немного разочаровал, но кухня была неплохая, поэтому мы  решили (это уже влияние привычки) пойти снова сюда же. Заказали тот же самый стол. На другой день нас огорчили – нашего заказа вообще не было сделано, нас попытались запихнуть куда-то в угол. Никаких извинений, никаких выяснений – с надменным видом метрдотель сказал, что другого места нет и еще соврал, что тот стол, который мы просили еще вчера, заказали раньше нас (даже не выяснив, когда именно заказывали мы). В принципе ничего страшного, но совершенно не порадовало  именно такое отношение. Вечер портить не хотелось, и мы пошли проверить новое место, которое приметили раньше.

Бог мой, какой это был праздник души. Во-первых, суперстильный оригинальный дизайн, во-вторых, красавцы официанты – трепетные и милые, в таком количестве, что разбегались глаза, в-третьих, отличная кухня. В-четвертых (этот пункт даже выношу отдельно), музыка. Надо сказать, что я не очень люблю музыку в ресторанах, но здесь была шикарная подборка, специальный человек за пультом, приятная громкость. И напоследок, шоу. Шоу в ресторанах я люблю еще меньше . чем музыку. Даже не так. Шоу в ресторанах я совсем не люблю. Но это было прекрасно – стремительное классное выступление буквально на две минуты, после чего все танцоры так же стремительно исчезли. Чистый восторг! Для меня это был определенный знак, что не нужно цепляться за то, что раньше было хорошо и закрывать глаза на то, что все уже не так прекрасно. Мой мир меняется и если искать новое, то можно сделать приятные открытия.

Старики и петанк

Есть место в Сен-Тропе, которое остается низменным – это площадь в центре городка. Ее не мучали асфальтами и бетонами, нелепыми модерновыми скульптурами. Это место, которые жители хранят для себя. Здесь они встречаются, общаются, пьют вино в любимых барах, играют в петанк.  Петанк —  Сен Тропеэто провансальский национальный вид спорта, бросание шаров. Дословно переводится как   «ноги — колья», поскольку при броске игрок не должен отрывать пятки от земли, пока шар не коснется земли, то есть ноги уподобляются врытым в землю кольям.  Играют, в основном  мужчины, и наблюдать за этими  «страстями по шарам» очень интересно, даже если не знаешь правил, здесь самое интересное – эмоции и общение приятелей.  Мне больше всего понравилась группа мужчин в возрасте (стариками как-то неправильно их называть). Было понятно, что это приятели, которые тут завсегдатаи.  Заметив внимание, они приосанились и стали бросать сильнее, восклицать громче и  даже стали  выглядеть моложе и бодрее. И столько в них было драйва и жизни, что  я их и снимала все время, забыв обо всех других.       

 

La Ponche или Пончик

Как часто бывает, что нечто модное или яркое привлекает намного сильнее, нежели подлинные сокровища. Так бывает с людьми, событиями, вещами и местами. Я много лет ездила в Сен Тропе и бывала в модных ресторанах, отелях, клубах и так далее. Но в этот раз нашла настоящее сокровище – La Ponche, или как мы его теперь зовем, Пончик, отель и ресторан с красивой историей. Я много раз проходила мимо, но так получилось, что ни разу не зашла. Это потрясающий отель с невероятной историей. Если вы видели фильм с Бриджит Бардо «И Бог создал женщину», то именно в этом месте этот фильм снимали. И я захотела пожить немного в отеле с историей. В отеле, где реально жили Бриджит Бардо, Франсуаза Саган, Жан Маре.  Моя мечта осуществилась и я в этом отеле. Но я не ожидала, что это будет такое эмоционально сильное ощущение. Я живу в номере, в котором на стенах висят картиныЖак Кордье, художник Жака Кордье. Невероятные, живые, искренние.  Он типично Симона Дюкштайнфранцузский — неяркий, неброский и находится чуть в стороне от основных улиц. Но в этот раз я узнала его историю и познакомилась с легендарной владелицей, Симоной Дюкштайн.

Ее мать Марго открыла бар в маленьком рыбацком поселке в 1930 году. Ее невероятная воля, безупречный вкус и трудолюбие превратили скромный бар в модное место, к которому чуть позже позже она добавила отель и ресторан. Здесь бывали Пикассо, Кларк Гейбл, Грета Гарбо, Симона де Бовуар, Роми Шнайдер, Луи де Фюнес, Жорж Помпиду и многие другие. Этот отель обожала Франсуаза Саган и сбегала сюда при малейшей возможности. Именно в этом баре Бриджит Бардо танцевала свой знаменитый танец в фильме «И бог создал женщину». Почти в каждом номере жил кто-то из великих и знаменитых.

Здесь Симона встретила своего мужа, красавца художника Жака Кордье. У него был свой необычный стиль. Они вместе создали галерею, много путешествовали с его выставками по всему миру. Очень красивая и счастливая пара. Но он погиб в автокатастрофе, когда ему было всего 38 лет, а сама Симона была серьезно травмирована. Она продолжила жить, посвятив отель своему мужу и сделав из него фактически его галерею. Удивительные картины можно увидеть и в отеле, и в ресторане. Потом она вышла замуж и прожила в счастливом браке со вторым мужем еще 33 года.

Симона написала книгу об истории отеле, через призму которой можно увидеть историю тех времен. И эту книгу хочется читать, рассматривать старые фотографии, осознавать, как сильно изменился мир. И в моем понимании такие люди и места как бы хранители истории, они не дают погрязнуть в суете и мелких делах каждого дня, они напоминают, что есть нечто более важно, чем тщеславие, сиюминутное удовольствие, эпатаж, жажда признания. А Симоне уже 72 года, но она каждый вечер выходит к гостям – поздороваться, узнать все ли хорошо, довольны ли они. По-прежнему красивая, удивительно приветливая и улыбчивая. Я прочитала ее слова в книге, когда ее спросили о секрете невероятного жизнелюбия. «Будьте в хорошем настроении. Всегда!»